Капитан Валар. Смертник номер один

 – Это наш жаргон. Вся служба может состоять из одного человека. Одна – из одного, другая – из одного или пары, третья…

– Что за службы?

– Те, что делают вспомогательную работу. Отслеживают, составляют график передвижений и прочее. Не буду же я сам будущему клиенту мозолить глаза за несколько дней до плотной работы с ним? Зачем мне его настораживать? Его самого или его охрану… Вот менеджер и оплачивает услуги таких людей из своей небольшой доли.

– Доля того, кто руководит, не бывает небольшой. Руководитель всегда считает себя начальником, а начальник не может получать меньше подчиненных.

– Может.

– Сколько вы платили Абдуллаеву? – напрямик спросил Дибар Даудович, и взгляд его при этом стал жестким и цепким, почти липким.

– Ставка стандартная. Он получал по пять тысяч «зеленых» с каждого дела. Остаток мы с Володей честно делим между собой, независимо от того, кто выполнил главную часть работы. А с главной работой мы обычно чередуемся.

Гайдаров недовольно цыкнул. Я вдвое снизил ставку менеджера, и его это задело, хотя сам он ставки не знал. Но, видимо, ожидал, что специалисты стоят совсем мало.

– Ладно. Чтобы все было честно, я берусь оплатить работу, как ты говоришь, вспомогательных служб из своего кармана. То есть эту работу выполнят мои люди. Ты знаешь, на какую сумму я договаривался с Магомедом Гасановичем?

– Сорок за капитана и двадцать за генерала.

Я вынужден был называть звания, а не имена и фамилии. Если сам Селиванов называл меня Валаром, то есть знал меня не по новой фамилии, а по кличке, полученной на Северном Кавказе, то фамилию генерала он не называл ни разу, и неизвестно было, знал ли он ее вообще. Здесь можно было легко проколоться, и я предпочел осторожный шаг."

"– Значит, ты получаешь тридцать пять за Валара и пятнадцать за Лукьянова, – конкретно предложил Гайдаров, вытаскивая из кармана трубку и глянув в монитор, словно бы проверял, нет ли звонка. Он, должно быть, ждал сигнала с чердака соседнего дома и удивлялся, почему его до сих пор нет.

Но я добился того, чего следовало. «Жучок» активирован, запись разговора ведется через приемник в руках генерала Лукьянова. Теперь в любом случае у нас есть доказательства, и я уже имею «прикрытие» на случай, если кому-то наверху мои действия покажутся необоснованными. В данном случае «наверху» – это в следственных органах. Получив необходимую мне для записи фразу, я себя обезопасил. Теперь нужно еще от гранаты обезопаситься…

– Я согласен. Осталось…

Договорить мне не дал звонок на мобильник. Я жестом попросил Гайдарова подождать и вытащил трубку. Звонил, естественно, Сережа. Звук в трубке был поставлен на минимальную громкость, и потому я не опасался чуткого уха Дибара.

– Порядок, – сообщил старший лейтенант. – Мы записали все.