Один шанс есть

Бить, как ни странно, в этот раз не стали. Должно быть, очень спешили услышать, что сестры с матерью расскажут.

И люк над головой захлопнулся...

* * *"

"Спускаясь по лестнице, Анатолий не сжимал кулак, в котором держал ключ, чтобы на этот кулак внимания не обратили. Ключ же между пальцами зажал, чтобы не уронить ненароком. Не уронил. Люк захлопнулся. Кажется, даже замок наверху не закрыли – так торопились. Но замок вообще не всегда закрывали. Просто вставляли его в скобу, и уже одно это мешало выйти. Правда, сейчас Анатолий выходить и не собирался. Он внутренне присмотрелся к темноте подвала, словно проверял – заглядывал ли кто-то сюда. Нет, не похоже, чтобы заглядывали. И только после этого убрал ключ в карман.

Старое рваное одеяло, брошенное на две широкие доски, – это его кровать. Анатолий лег на бок, подтянул цепь с замком так, чтобы тяжесть не оттягивала ноги, руку подложил под голову и задумался. Семьдесят тысяч долларов – это очень большие деньги. Сам Анатолий никогда таких денег в руках не держал. Наверное, и мать тоже... Ваха сказал, что деньги достал подполковник Евсеев. Если подполковник в курсе того, что произошло, Анатолию стоит всерьез надеяться на избавление от плена. В любом случае стоит быть готовым к помощи. В первом варианте Евсеев сможет деньги достать. Кроме него, никто, наверное, из всех, кто слышал когда-то имя рядового Анатолия Юденича, на такое не способен. Во втором варианте подполковник сможет своими силами или же силами других спецназовцев, кто в Чечне сейчас находится, найти и освободить Анатолия. Это, наверное, даже более сложно, чем просто деньги найти и заплатить выкуп. Но надежда все же есть. Другое дело, если бы пленника постоянно держали в этом подвале, не выпуская наружу и не показывая никому. Тогда найти его было бы сложнее. А если его используют как рабочую силу, если его в аренду сдают, то слух об этом идет, надо полагать. А если слух идет, стоит ждать, что он достигнет ушей того, кто сможет спасти его. И всегда третий вариант остается в силе. Сейчас, когда вспомнился подполковник Евсеев, этот вариант показался даже более предпочтительным. Даже издалека бывший командир словно бы подтолкнул своего солдата к деятельности, к проявлению тех качеств характера, которые он в солдатах воспитывал.

– Любой военнослужащий спецназа ГРУ, начиная от рядового и кончая командующим всем спецназом, всегда является самостоятельной боевой единицей... Сильной, неординарной боевой единицей... – так когда-то говорил подполковник своим солдатам. – Ни один другой солдат или офицер ни в одном роде войск не может сравниться с вами. И вы всегда должны помнить это и использовать...

Анатолий это помнил. Он помнил многие уроки, полученные за полтора года службы.