Еще один шанс

Глафира вернулась в свой закуток и давно уже притихла, а он, перезарядив оружие, задумчиво постоял у окна, после чего, погасив лучину, отправился на боковую. На этот раз уснул парень, едва только успев накрыться одеялом.

* * *К собственному удивлению, выспался Мишка отлично. Умывшись и попив свежего молочка с краюшкой хлеба, он оделся и, повесив на пояс кобуру и револьвером, направился к дверям.

– Мишенька, а десятого варнака так и не поймали. Ты там поосторожнее, – невинным голосом произнесла ему вслед тетка.

– Мама Глаша, ты это к чему? – удивился он и, сняв полушубок с гвоздя, развернулся к ней всем телом.

– К тому, чтоб не рисковал без нужды, перед девками рисуясь, – с улыбкой ответила тетка и, подойдя вплотную, взяла его лицо в ладони.

– Думай прежде чем сделать чего, – вздохнула она и, чмокнув его в лоб, быстро перекрестила.

«Блин, или я дурак, или жопа с двумя “пэ” пишется, – проворчал про себя Мишка, выходя на улицу. – Вот к чему это сейчас было?»

Так и не придумав ничего умного, он решительно зашагал к участку. Сегодня у него был волнующий день. Предстояло запустить в дело очередное свое изобретение – скорозарядник. Всего он сделал их три штуки. Один под калибр своего револьвера, и два, под калибр револьверов для полиции, из которых один, естественно, тоже для себя. Для снаряжения оружия, оставшегося после попытки его убить.

Помня, что вот-вот начнется война, Мишка делал все, чтобы иметь под рукой достаточное количество оружия и боеприпасов. А также примерный план действий, если хунхузы, японцы или еще какие маньчжуры решат уничтожить их поселок. Единственный близкий ему человек – это Глафира. А значит, ее придется вытаскивать любыми силами. Уходить придется груженым, имея при себе только то, что сам унести сможешь. И в этом случае главными будут оружие и боеприпасы. Имея то и другое, в тайге не пропадешь. Жаль, что бывшему владельцу его тела не под силу было сложить толковую заимку где-нибудь в глуши. Пользовался соседской. Тот охотник по юности лет помогал пареньку, обучая его премудростям охоты, но уже два года как решил, что Мишка и сам неплохо справляется. Делить свои охотничьи угодья на две семьи никто не желал. Обучили, подсказали, и живи дальше своим умом. Что Мишка и делал со всем старанием.

За раздумьями и воспоминаниями он добрался до участка и, поздоровавшись с дежурным, легко сбежал в подвал. Открыв дверь в мастерскую, парень быстро скинул полушубок и, вздохнув, мрачно покосился на стоящую в углу буржуйку. Это железное убожество ему соорудили в депо, труба была выведена в окошко, а сама печка покоилась на листе жести. Вопиющее нарушение правил безопасности, но кто про них в эти времена вспоминает?

Хорошо еще, что топить ее приходилось только углем, а не дровами.