50 и Один Шаг Ближе

– Мишель, – надо мной появляется нахмуренное лицо Ника, но уже через пару секунд он едва сдерживает смех, потому что я лежу, как кукла на диване, раскинув руки и ноги, глупо моргая.

Только сейчас мой мозг просыпается, и замечаю, что Ник обнажён до пояса, а его руки перебинтованы белыми повязками. Его упругая кожа блестит, и я сглатываю вязкую слюну, беззастенчиво поглощая красоту его тела.

Да он, чёрт возьми, глянцевый! Мечта всех обложек про фитнес и спорткомплексов. Накаченный пресс с чёткими кубиками, бугры мышц, приводят меня внутри в восторг, как человека, стремящегося к идеальному телу. Да, и только поэтому.

– Всё нормально? – Тихо спрашивает он. Его настроение меняется, как и тембр голоса, пока я не свожу с него глаз, как с произведения искусства, и он подаёт мне руку. Я, всё ещё смотрю на его грудь с едва заметными тёмными волосами и шоколадными сосками, вкладываю свою ладонь в его, и он рывком поднимает меня на ноги, тут же отстраняясь, складывая руки на груди и изгибая вопросительно бровь.

«Чёртов десерт! Да почему же ты такой сладкий-то, что мне срочно необходим стакан воды?!»

Теперь чувствую себя как полная неуклюжая идиотка против этого большого и шикарного мужчины в одних тренировочных серых штанах, довольно низко сидящих на бёдрах, что кромка белых боксёров отчётливо виднеется. Закрываю глаза на долю секунды, чтобы сбросить с себя это ненужное наваждение, и открываю их, поднимая голову и концентрируясь на лице Ника.

– Это… – указываю пальцем в собаку, всё так же сидящую и наблюдающую за мной. В моей голове проносится сравнение собаки и хозяина, они похожи. Оба таящие в себе немыслимую силу и опасность. Неконтролируемые существа.

– Это Шторм, – поправляет Ник меня недовольный тем, что я чудовище назвала «это».

– Ну да, Шторм. Он не цапнет меня, если сейчас пройду мимо? – Уточняю я, уже готовая бежать отсюда к чёрту.

– А ты собираешься проходить мимо? – С усмешкой произносит он, и я быстро киваю в подтверждение его догадки.

– Что ты здесь делаешь? – Его голос меняется на серьёзный, даже грубый, и он сужает глаза, ожидая ответа.

– Пришла… хотела спросить про Люка, – нервно пожимаю плечами, проклиная себя за все свои поступки, касающиеся Ника.

– И всё? – Требовательно спрашивает он.

– Да… нет… не знаю, – слабо улыбаюсь, чтобы хоть как-то загладить свою заикающуюся речь, и снова ощущаю себя дурой, но это чёрное существо меня безумно выводит из состояния равновесия, и я не помню, как, вообще, разговаривать.

– Он пугает меня… сильно, – признаюсь я, бросая взгляд на собаку.

– Подойди к нему, он ничего не сделает, если не будет чувствовать опасность.