50 и Один Шаг Ближе

Ладно маленькое пятнышко, так тут ощущение, что меня насиловал вампир несколько раз прокусывая кожу. Это же должно быть больно? Почему я не чувствовала её? Я настолько растворилась в ласках Ника, выходит, мне нравилась эта боль?

Стою в ступоре и дотрагиваюсь до синяка. И что дальше будет со мной? Я буду умолять Ника ударить меня или связать? Обалдеть! Мне не нравятся мои выводы. Начинаю злиться на Ника, за то, что он настолько умелый любовник, что провёл меня. Причинил боль и заставил не заметить её.

«Убью тебя за это, Холд! Придушу!»"

"Во мне вскипает ярость на эту отметку. Вылетаю из ванны и несусь по коридору, забегая в гостиную, где Ник сидит за столом, а вокруг хлопочет Лесли. Она первая замечает меня и замирает, удивлённо моргая. Тут же поворачивается Ник и его брови ползут вверх.

Наверное, я выгляжу очень глупо: волосы, торчащие в разные стороны, одно полотенце, безумные глаза и желание смерти кое-кому. Но меня мой внешний вид сейчас волнует в последнюю очередь.

– Как это понимать?! – кипя от праведного гнева, я одной рукой сжимаю полотенце на груди, а другой тычу в шею.

– Лесли, приберись в спортзале, – Ник встаёт и указывает девушке, пойти вон отсюда. Она, поджав от страха губы, проскакивает мимо меня.

Готова просто наброситься на него, ударить и сделать ещё что-то, но фантазия работает плохо, поэтому я останавливаюсь на «убить».

– Мишель, это пройдёт, я дам тебе мазь…

– Ты совсем ума лишился?! – Перебивая его, подхожу к нему и смотрю снизу вверх. Чёрт, он высокий, когда я не на каблуках.

– Ты злишься из-за этого? – Удивляется он и дотрагивается пальцем до моей шеи. Тут же импульсы вожделения дают о себе знать, но я перебиваю их, сбрасывая его руку с себя.

– Как я буду ходить в университет? А родителям что скажу?! – Продолжаю ругаться.

– Пусть все видят, что ты занята, – спокойно пожимает он плечами. – Не вижу ничего критичного в этом.

– Я не место, чтобы быть занятой! Я человек, личность, и ты не имеешь права оставлять на мне свои наклонности! Просто не имеешь! – Я несильно толкаю его одной рукой. Ник тут же хватает меня за локти и сжимает их, перетаскивая в секунду к столу и ставя между собой и столешницей.

– Хватит истерить. Я буду делать то, что считаю нужным, когда ты подо мной. И это, – он бросает взгляд на засос, – это мой знак. Ты моя, чёрт тебя возьми, моя вся. Ты сама пришла ко мне, сама легла со мной в постель. Я говорил, что нежность – это не моё. Так в чём твои претензии? В том, что ты получила оргазм? Или в том, что ты боишься не родителей, а того, что теперь все будут знать о твоей несвободе, больше не будет возможности вертеть перед ними своим задом и выставлять напоказ все свои прелести?!

– Я говорю об уважении, а не нежности.