50 и Один Шаг Ближе

– Мишель, ешь, – Ник указывает мне взглядом на запечённые овощи с мясом, и под его цепким контролем я беру вилку с ножом и через силу запихиваю в рот ужин.

Глотать с каждым разом становилось всё тяжелее, когда Ник свободно и с аппетитом поглощал еду. Я откладываю приборы и беру в руки бокал. Чтобы унять тревогу внутри, решаю, что неплохо это сделать благодаря алкоголю. И он действительно помогает. Снимает усталость и расслабляет тело, правда, приходится выпить бокал до дна.

– Ты хочешь, чтобы тебя рвало завтра? – Не отвлекаясь от ягнёнка, спрашивает Ник.

– Не твоё дело, – бурчу я, наблюдая, как мне наливают ещё вина.

Ник резко поднимает голову и откладывает приборы, приказывая официанту всё унести и принести бутылку текилы. Я удивлённо вслушиваюсь в разговор, попивая алкоголь. Но разум уже плывёт, поэтому я только закатываю глаза. Через несколько минут перед нами стравят бутылку и одну стопку. Ник жестом показывает, чтобы нас оставили одних, вставая и подхватывая текилу в свою руку. Неторопливым движением он отвинчивает крышку и наполняет стопку. А я на это всё смотрю с нескрываемым интересом. Берёт в руку готовую порцию текилы и ставит передо мной.

– Зачем? – Ещё больше удивляюсь я.

– Пей, – приказывает он, стоя надо мной, как цербер.

– Я не хочу, – хмурюсь я.

Наклоняется, и упирается руками в подлокотники, что я откидываюсь в кресло. Его глаза тёмные и в них отчётливо вижу злость, она исходит от него. Я уже корю себя за свои действия и слова. Но я не боюсь его, стараюсь не бояться, и это придаёт уверенности, с которой отвечаю на его тяжёлый взгляд.

– Мишель, я сказал – пей, – голос его тих, но не становится от этого менее требовательным.

– Мне вино нравится, – продолжаю гнуть своё.

– Я сейчас открою твой прекрасный ротик и залью туда текилу. Ты говоришь, что это не моё дело. Так вот, это не моё дело, ты права. Поэтому бери в руки стопку и напивайся, чтобы завтра быть зелёной и с явным похмельем. Это твоё здоровье, не моё, и если ты решила быть алкоголичкой лишь потому, что в твоей головке завелись тараканы, то я с лёгкостью помогу тебе. А лучше, я воспользуюсь твоим состоянием, привяжу тебя к столбу и покажу, что такое настоящая боль от твоих неразумных действий. Напрочь отобью твой максимализм, чтобы впредь ты понимала, чьё это дело, – он с силой вкладывает в мою руку рюмку и подносит к моим губам.

Моё дыхание нельзя уловить, оно вырывается громко и шумно. Но Ник не сводит с меня своих холодных глаз.

– Если ты меня тронешь, то я тебя поцелую, Ник. Я тоже могу тебя связать и целовать, пока у меня крыша не поедет, – мои зубы стучат о стекло стопки, пока я говорю.