Один раз в миллениум

Ему начало казаться, что у него липкие руки. Он разжал пальцы, и скомканные платки упали на пол. Трошкин посмотрел на них, еще раз взглянул на убитую и неожиданно покачнулся. Его вырвало. Он не успел даже добежать до лестничного пролета. Сотрудник охраны брезгливо отвернулся. Халупович поморщился.

— Извините, — лепетал дрожащий Трошкин, — извините, пожалуйста.

В этот момент на четвертом этаже послышались шаги: кто-то спускался. Халупович поморщился. Придется объяснять, что здесь произошло. Хорошо еще, что сотрудники института не могли здесь появиться. Шаги приближались.

Дронго отвел глаза от растерянного Трошкина. Даже для нервов очень подготовленного человека сегодня произошло слишком много событий. Он поднял голову. Судя по всему, сверху спускалась женщина. Если она увидит эту картину, ей наверняка станет плохо. Он хотел подняться, чтобы встретить спускающегося человека. Это действительно была женщина. Он вдруг узнал эти полусапожки и замер, ожидая, когда она спустится. Женщина наконец показалась на верхней лестничной площадке. Это была Оксана Григорьевна. Очевидно, ей уже было известно, что здесь произошло. Поэтому, не глядя на погибшую сверху, она продолжала спускаться. Потом наконец посмотрела на Ольгу — спокойно, без отвращения. Смотрела так, словно изучала неизвестный объект."

"«Наверное, она частенько сталкивается с подобным», — подумал Дронго.

Оксана перевела взгляд на Дронго, потом на Халуповича:

— Ее убили или она сама упала?

— Убили, — ответил Дронго, — ее убили. Кто-то нанес ей удар и столкнул вниз.

— А где девочка?

— Ее нигде нет.

Оксана спустилась еще на несколько ступенек. Обратилась к Халуповичу:

— Может, у вас есть личный враг? Который ненавидит все, что с вами связано?

— Откуда у меня такой враг, — пожал плечами Эдуард Леонидович. Он взглянул на погибшую и, не выдержав, закричал: — Трошкин, забери, наконец, платки и принеси какую-нибудь простыню или скатерть, чтобы закрыть погибшую.

Трошкин, которого подхлестнул этот крик, схватив платки, побежал в столовую. Оксана покачала головой. У всех сдавали нервы.

— Она тоже была твоей любовницей? — поинтересовалась Оксана.

Даже Дронго поморщился. Эта женщина была не просто жесткой, она была жестокой.

— Тебе нравится мое состояние? — скривил губы Халупович.

— Ты сам загнал себя в эту ловушку, — безжалостно продолжала она, — поэтому не думай, что вызовешь у меня жалость. Ты уже распорядился, чтобы позвонили в милицию?

— Да.

— Можно заодно позвонить и в прокуратуру. Такие дела обычно расследуют сотрудники прокуратуры.

— Обязательно. Тебе не терпится увидеть здесь своих коллег?

— Они все равно приедут.

— Что они могут сделать? — вздохнул Халупович.