Один раз в миллениум

— Вы полагаете, что я могу быть достаточно откровенным и изложить вам свои подозрения? — поинтересовался Дронго.

— Безусловно, — кивнул Халупович.

— Пока единственный человек, кому могло быть выгодно исчезновение девочки, это вы, Эдуард Леонидович, — спокойно заметил Дронго.

— Вы так думаете? — невесело усмехнулся Халупович. — Получается, что сначала я убил бабушку, а потом подстроил похищение внучки. Но мотив? Зачем мне устраивать неприятности самому себе?

— Он прав, — кивнула Оксана, обращаясь к Дронго, — должны быть очень веские причины, чтобы совершить подобное преступление.

— Причины могут быть разные, — туманно заметил Дронго, — например, она могла знать о характере его отношений с Ниной.

— Что? изумился Халупович. — Что вы такое говорите?

Он непроизвольно вскинул руку и задел чашку с недопитым кофе. Чашка упала и разбилась. И все присутствующие вдруг заметили, что на лице Халуповича отразилось не только удивление, но и тщательно скрываемая тревога.

Глава одиннадцатая

— Что вы себе позволяете?! — несколько нервно воскликнул Эдуард Леонидович. Он наклонился, чтобы из ящика стола достать сигару. Было заметно, что он нервничает и пытается скрыть свое состояние за судорожными движениями."

"— Вы сами просили меня начать разговор, — напомнил Дронго. — Учитывая, что у нас мало времени, я изложу вам только главные моменты, на которые сразу обратил внимание. Во-первых, у вашей секретарши Нины большая квартира. Если она успела развестись и получить прекрасную квартиру в центре, то не сомневаюсь: она доплатила очень большую сумму. Ведь квартира ее матери находилась в Митине. Допустим, что в этом вопросе ей помог ее муж. Во-вторых, вы сделали небольшую ошибку. Вчера, рассказывая мне о Нине, вы упомянули родившегося мальчика, отметив, что ему три года. И непроизвольно соврали, сказав, что Нина работает у вас два года. Тогда как сама Нина сегодня днем, до вашего приезда, на вопрос Оксаны Григорьевны, как давно она работает в вашей фирме, ответила, что около четырех лет.

И наконец, в-третьих, когда вчера я спросил вашего водителя, могла ли Нина появиться в вашей квартире, предназначенной для свиданий, он испугался и стал все отрицать. Я не утверждаю, что это ваш ребенок, но ваши отношения с Ниной кажутся мне не совсем такими, какими вы хотели бы их представить.

— Я так и думала! — раздался торжествующий голос Оксаны Григорьевны. — Эта наглая девчонка еще и развлекает тебя в перерывах.

— Как вам не стыдно? — нахмурилась Фариза. — Разве можно такое говорить?

— Разве я не права? — спросила Оксана, обращаясь к Халуповичу. Тот мрачно дымил сигарой. Потом сказал, обращаясь к Дронго:

— Мне нужно было сразу все вам рассказать. Вы правы. У нас были некоторые отношения. Но этой не мой ребенок.