Один раз в миллениум

— Вы можете подождать внизу, — предложил ему Дронго, — заодно увидите Мишу и узнаете, когда приедет Эдуард Леонидович. А мы побеседуем с…

— Оксана Григорьевна, — представилась гостья, — хотя можно просто Оксана.

— Конечно, подожду, — сразу согласился Трошкин, обрадовавшийся, что ситуация разрешилась подобным образом. Он выскочил за дверь, даже не попрощавшись.

— Ничтожество, — нахмурилась Оксана Григорьевна, — не люблю таких людей. От них всегда можно ждать любой мелкой пакости. Значит, Эдуарда Леонидовича вызвали в прокуратуру. Очень интересно. А вы, очевидно, решили побеседовать со мной, чтобы провести параллельное расследование без должного соблюдения процессуальных норм. Я права?

— Абсолютно. Только я обычно придерживаюсь других норм, как мне кажется, более важных. Я ведь не являюсь ни дознавателем, ни следователем и не могу проводить целый ряд процессуальных действий, которые мне необходимы.

— Я уже поняла, что вы тоже юрист, — сказала она и показала на стул напротив себя. — Садитесь и задавайте ваши вопросы. Но сначала расскажите мне, что случилось.

Она взяла чистый стакан, подвинула к себе бутылку «Эвиана» и налила воды. Затем сделала первый глоток.

— Ее отравили, — сообщил Дронго, — кто-то на кухне положил яд в бутылку с минеральной водой «Эвиан».

Она не поперхнулась, даже не вздрогнула. Просто перевела взгляд на бутылку, из которой только что налила себе воды. Прекратив пить, поставила стакан на стол. И только потом спросила

— Ее отравили?

— Похоже, что да. Извините, если мои вопросы покажутся вам бестактными, — сказал Дронго, — дело в том, что я вынужден задавать подобные вопросы.

— Не нужно извинений, — усмехнулась женщина. — На самом деле виновата только я одна. Мне нужно было с самого начала рассказать все Эдуарду Леонидовичу. Но я почему-то решила этого не делать. Поэтому и возникло некоторое недоразумение.

— Я вас не понимаю.

— Мы познакомились с ним много лет назад, — пояснила женщина, — тогда мне было тридцать. Сейчас гораздо больше. И тогда я работала старшим юрисконсультом в строительном тресте. Встретившись через столько лет, я не стала уточнять, где именно работаю, сказала только, что продолжаю трудиться по специальности.

— Понятно. У вас было не так много времени.

— Не очень. Он, кажется, торопился в аэропорт. Мне было интересно, как он сейчас выглядит. А ему, очевидно, захотелось вспомнить свои лучшие годы. Сейчас он смотрится на троечку с плюсом. И то за счет дорогой одежды и внешнего лоска. Стал лысым, появилось брюшко, говорит с одышкой. Что делает с людьми время. Знаете, какой это был энергичный молодой человек! И худенький. А сейчас? Наверное, я тоже выгляжу не лучшим образом.

— Не напрашивайтесь на комплимент, — улыбнулся Дронго.