Один раз в миллениум

Представляю, с каким ужасом он на меня смотрел. Через столько лет.

— Вы не заходили на кухню?

— Конечно, заходила. Мне было интересно посмотреть, как Эдик живет. Кухня у него хорошая. И квартира в центре. Я не думала, что он останется холостым столько лет.

— Это он вам сказал?

— Да. Сказал, что живет в этой квартире один.

— Кроме шампанского, вы что-нибудь пили?

— Кажется, кофе. Он приготовил чудесной кофе, у него есть кофеварка. Мы выпили кофе, и я предложила помыть чашечки. Но он не разрешил. После этого я уехала, и он сказал мне, что позвонит. Теперь я понимаю, почему он был так занят вчера и сегодня.

— Вы знали, что к нему кто-то должен прийти?

— Нет, не знала. Но почувствовала. Женщина всегда чувствует такие вещи. Он два раза незаметно посмотрел на часы. Наверно, торопился с кем-то встретиться. И на кухне было несколько одинаковых бутылок шампанского. Я поняла, что у него часто бывают женщины. Но я не ревновала. К чему ревновать спустя столько лет…

— А ваш муж? Он не спросил вас, почему вы решили поехать в Москву?

— Мы женаты уже много лет, и он мне вполне доверяет, — пояснила Элга, — и потом, я давно собиралась посетить Москву. Я объяснила мужу, что вызов прислал мой давний знакомый, и он меня отпустил.

— Когда вы уезжаете обратно?

— Через два дня.

— Последний вопрос. Вы знаете номер его мобильного телефона?

— Знаю, — кивнула Элга, — он дал номер личного мобильного телефона, и я запомнила его. Вы хотите, чтобы я ему позвонила?

— Нет, спасибо. У меня нет больше вопросов. Извините, что побеспокоил.

— Мне было приятно с вами разговаривать, — ответила Элга.

— Еще раз спасибо, — он поднялся с кресла. — Я хочу извиниться за свои вопросы, Элга. Понимаю, что невольно причинил вам боль.

— Ничего, — она кивнула ему в знак прощения, — как это говорят англичане, у каждого есть свой «скелет в шкафу».

Поцеловав ей руку, он вышел из номера и спустился вниз. В холле отеля нервно прохаживался Эдуард Леонидович. Увидев Дронго, он шагнул к нему.

— Наконец-то! Почему так долго? Что она вам говорила?

— О вашей прежней встрече, ей было приятно вспомнить ваши отношения.

— Конечно, — широко улыбнулся Халупович, — нам было очень хорошо. Поедем быстрее, в «Метрополе» нас ждет Фариза.

— Как вы сами считаете, кто мог позвонить вам, чтобы предупредить? Я имею в виду, кто из трех ваших женщин?

— Не знаю, — нахмурился Эдуард Леонидович. — Может быть, Элга? Хотя я не уверен. Голоса я не узнал.

Уже в салоне автомобиля, когда они отъехали от «Националя», Дронго неожиданно спросил:

— Скажите, Эдуард Леонидович, у вас бывают приступы депрессии?

— Нет, — усмехнулся Халупович, держа в руках сигару, — никогда. Иногда я нервничаю, срываюсь, но стараюсь брать себя в руки. А почему вы спрашиваете?

— Для себя, чтобы лучше понять ваш характер.