Один раз в миллениум

Повторила то, что уже говорила мне, — она снова посмотрела в сторону Дронго, — если не считать ее гадания на картах, — не удержалась Линовицкая от сарказма.

— Она видела, что к Эдуарду Леонидовичу приходили в тот день пять женщин, — сказал молчавший до сих пор Дронго.

Халупович положил телефонную трубку. Нахмурился. Провел рукой по столу. И наконец, спросил:

— Откуда взялось пять? У меня были только три женщины. И эти трое сидят здесь.

— Вы же сами знаете, что это не так, — заметил Дронго, — иногда мы забываем об очевидных вещах.

— В каком смысле?

— А погибшую Елизавету Матвеевну вы не считаете?

— Верно, — после секундной паузы согласился Халупович, — я совсем забыл о ней. Значит, четыре.

— Вот видите, — печально сказал Дронго, — иногда мы забываем детали. А ведь секунду назад вы готовы были поклясться, что в вашей квартире были только три женщины.

— Это чисто механическая оговорка, — возразил Эдуард Леонидович. — Я имел в виду живых людей — тех, кого вы можете подозревать, — он взглянул на женщин и вдруг осознал, что сказал глупость. И поспешил исправиться: — Я имел в виду только гостей. О погибшей я и не подумал.

— Значит, ты считаешь, что убийцей твоей домработницы была одна из нас? — возмущенно спросила Оксана Григорьевна.

— Я так не говорил, — возразил Халупович, — я только сказал, что забыл о погибшей.

— Мы понимаем тебя, Эдик, — сказала мягкосердечная Элга. — Не волнуйся! Это не мы ее убили.

— А он думает, что мы, — не унималась Оксана. — Он действительно так думает.

— Я так не думаю! — неожиданно стукнул кулаком по столу Халупович. — И хватит меня дергать, Оксана. Я оговорился. Я только оговорился.

— Не нужно нервничать, — посоветовал Дронго, — я привел пример лишь для того, чтобы вас убедить. Соседка настаивает, что женщин было пять. Причем, она узнала Елизавету Матвеевну. По шуму лифта, который обычно грохочет, она могла точно установить, что поднимаются именно на седьмой этаж. Она также обратила внимание, что женщины приезжали на вашей машине.

— Верно, — согласился Халупович, — Фаризу и Элгу я привозил на машине. Я об этом уже говорил.

— Правильно. Однако про пятую женщину вы не сказали. Допускаю, что вы о ней не знали. Или забыли, как в случае с Елизаветой Матвеевной. Но забыть о ней вы могли только в том случае, если это был кто-то из ваших сотрудников. Такое возможно?

— Миша воду привозил, — снова начал вспоминать Халупович. — Может, Трошкин? Один раз я приезжал с Егором. Про женщин не помню.

— А могли там появиться Нина или Ольга? — поинтересовался Дронго.

— Нет, не могли, — уверенно ответила Халупович, — я никогда не посылал их туда и не разрешал им там появляться.

— Может, вы опять что-то путаете? — спросил Дронго.