Один против Абвера

 — Стандартная процедура. Не боитесь ездить так, Борис Аркадьевич? Все-таки офицер Красной армии один в лесу?

— А еще мимо старого погоста приходится проезжать. — Капитан усмехнулся. — В сумерках там жуть как неуютно. Старые кресты, могилы, тишина гробовая. Я должен чего-то бояться? Разве органы контрразведки не зачистили окрестные леса от бродячих полицаев и немецких диверсионных групп?

— Представьте себе, нет, — сдержанно отозвался Алексей. — Вопреки бытующему мнению, у контрразведки СМЕРШ нет собственной армии. Так что смотрите. Вы сильно рискуете.

— Мы все рискуем на этой войне, — отрезал Чаплыгин, сел в машину и покатил в Ненашев, в расположение части.

Капитан Саблин задумчиво смотрел ему вслед.

Почти стемнело, когда Алексей въехал на «газике» во двор штаба. Здесь было тихо, только часовые блуждали по периметру. За плотными шторами на первом этаже горел свет. Там работали люди. В заднем дворе урчал генератор, урчали моторы трехтонных грузовиков.

В пристройке к штабу, облюбованной полковником Борисовым под жилье, признаков жизни не замечалось. Командир части с эскортом убыл в Мочалово. Он хотел осмотреть запасной командный пункт дивизии. Анфиса Павловна экономила электричество или уже уснула.

Перекур на крыльце не затянулся. Хлопнула калитка, раздался предупредительный окрик часового. Обошлось. Прибыли свои, забегал луч фонаря, последовал обмен короткими фразами.

После этого запыхавшийся Гена Казначеев засеменил к крыльцу."

"— Товарищ капитан, как здорово, что вы здесь! — заявил он. — На ловца и зверь бежит, как говорится. Тут такое дело, товарищ капитан. Возможно, наша тема. Капитана Кондратьева, начальника строевой части, мы засекли в Кабинетном переулке. Это в трех шагах от местного клуба, который немцы разнесли. Мы украдкой послеживали за ним. Он в штабе сидел, когда служба закончилась, подался в город. Блуждал по переулкам, озирался так, словно проверял, не следят ли за ним. В общем, вел себя крайне подозрительно. Нас он не заметил — умеем кое-что! Потом подался в Кабинетный переулок. Это в центре, хотя и полная глушь, сплошь одноэтажные хибары. Сейчас он в доме номер восемь. Вошел на участок, когда уже стемнело, постучался, ему открыли. Мы не видели, кто это сделал. Там заборы со всех сторон, сараи. С участка два выхода. Наши парни их сейчас пасут, а я за вами побежал. Может, ушел уже, пока меня не было. Я не знаю.

Нет, к тому моменту, когда запыхавшиеся оперативники вбежали в переулок, он еще никуда не ушел. Видимо, беседа с человеком, находящимся в доме, протекала весьма обстоятельно.

Пустовой притаился за бочкой, стоявшей на участке. Он подполз к командиру и доложил ему, что капитан Кондратьев из дома не выходил. Кто находится в избе, сколько их, неизвестно. Занавески задернуты.