Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

– Как это знакомо! – вздохнула было Лаванда, но продолжить спор не смогла.

– Маша, на два слова! – Подошедший Туман взял её за руку и повёл к лестнице, негромко отчитывая на ходу. До Медведя долетел обрывок фразы «…до этого надо ещё дожить…», и погрустневшая Лаванда принялась молча спускаться вниз.

К машине Болта Медведь подходил с явной опаской, испытывая сильное желание бросить в неё гильзой. Сам поисковик как ни в чём не бывало открыл дверь и сел за руль. Туман с Рентгеном усадили между собой безучастного ко всему Ферзя, Айболит и Лаванда разместились на откидных сиденьях в багажнике, умудрившись разделить его со своим драгоценным контейнером. Потом на заднем сиденье уплотнились, и к ним, кряхтя, присоединился Рас с рюкзаком в руках. Молодой сталкер заявил, что не может рисковать единственной стеклянной бутылкой, и потому повезёт рюкзак на коленях, после чего Болт перевёл взгляд на всё ещё стоящего на улице майора:

– Коля, что стоим, кого ждём? – Сталкер нахмурился, вглядываясь куда-то внутрь Медведя, и Рас мгновенно насторожился. Болт покосился на него и, сделав понимающее лицо, заявил майору: – Ты зря за окружающую местность беспокоишься. Вокруг пока чисто. Поехали, ночь близится, а я даже не знаю, как мы туда добираться будем. – Он внимательно посмотрел здоровяку в глаза: – Залазь!

– Точно чисто? – переспросил Медведь. – Ты уверен? – Он неопределённо кивнул куда-то вдаль: – В развалинах подозрительно тихо… Ладно, Шорох, если что, прикроет."

"Майор двинулся в обход машины к передней пассажирской двери. Идти было тяжело. С каждым шагом из глубины сознания поднимался страх, и внутри тела словно накалялись ледяным холодом тончайшие прутья. Впервые Медведь почувствовал Паутину, которую пересёк полтора месяца назад. Обжигающе холодные нити вкупе с нарастающим страхом яростно противились приближению носителя к старенькому «газику», ставшему вдруг ярким олицетворением жуткой угрозы. Майор дошёл до двери и остановился. Рука отказывалась браться за дверную ручку, в сознании судорожно билась единственная холодная и повелевающе-чужая мысль: впереди смертельная опасность. Внезапно Медведь отчётливо понял, почему Водяной наотрез отказался ехать.

Ах так, мысленно зарычал Медведь, что ж, сейчас посмотрим, кто кого! Он собрал в кулак волю и путающиеся мысли и гигантским усилием воли заставил себя взяться за ручку. Жестокий холод внутри тела словно взорвался, пронзая нервы зазубренными иглами, и здоровяк на одном выдохе рванул на себя дверь и прыжком взгромоздился на сиденье.