Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Контрразведчик разлепил налитые свинцом веки и понял, что находится в машине «скорой помощи», мчащейся куда-то с включённой сиреной. «Врачи» были рядом, на их лицах вместо противогазов вновь были медицинские маски и шапочки.

– Рентген, «Живую Воду» снять сможешь? – Один из них наклонился над ним. – Она всё ещё на тебе, мне необходимо тебя перевязать, нам ещё долго добираться, без повязки умрёшь.

Полковник попытался пошевелить рукой, но конечности не слушались приказов.

– Поднеси мою… руку… к груди… – просипел контрразведчик. – Не… шевелится…

Туман подхватил его руку и поднёс к зияющей ране. Рентген слабо шевельнул пальцами.

– Проведи… – Берёзов осторожно повёл ладонью полковника по окровавленной поверхности. Под едва скрюченными пальцами контрразведчика быстро собрался водяной ком размером чуть больше теннисного мяча, мгновенно освобождаясь от крови. Подрагивающий водной поверхностью мячик был мутным и грязным, словно состоял из жидкости, собранной в придорожной канаве. – Забирай…"

"Пальцы Рентгена разжались, роняя грязный жидкостный комок на ладонь Берёзову, и полковник потерял сознание. Безликое забытьё, сопровождающееся всё сильнее вгрызающимся в мозг Зудом, продолжалось долго. Боль нарастала, смешиваясь то с тряской, то с гудением, потом в грудь снова врезалась циркулярная пила, и контрразведчика скрутило судорогой. Остатки изрезанных мышц словно облили серной кислотой, и тело подбросило от боли.

– Держись. – Игла шприц-тюбика уколола его в бедро, и кровавая пелена перед глазами приняла очертания Берёзова. Вокруг возвышались стены не то склада, не то ангара, было темно, всюду стояли контейнеры разных размеров. Двое бойцов в камуфляже и масках надевали на полковника утеплённый лётный комбинезон.

– Не замёрзнет? – тихо произнёс один из них, обращаясь к Берёзову. – Три часа лететь будем.

– В термоконтейнере повезём, – так же тихо ответил тот. – Лишь бы не задохнулся.

– Куда… – ставший чугунным язык не слушался контрразведчика, – мы… летим…

– В Ареал. – Туман затянул на нём молнию. – Спи. Во сне кислорода требуется меньше. Полетишь в трюме, в герметичном контейнере. Там с воздухом не роскошно. – Он оглянулся куда-то в полумрак: – Готово. Укладываем!

Рентген пытался что-то сказать, но транквилизатор уже погружал сознание обратно в бесцветную муть, лишённую боли в груди и одновременно грызущую мозг неистребимым Зудом. Он успел увидеть, как его укладывают в какой-то ящик, и отключился. Болезненное беспамятство продолжилось, медленно заползая в тело зябким холодом.