Один на один с Драконом (СИ)

А я припомнила, что Вадим заменил другого геолога, когда подготовка в тренировочном центре уже шла полным ходом.

— Спасибо, что помогаешь. Для меня это правда очень важно. Одной было бы тяжело.

— Ага, всегда пожалуйста, — в своей манере ответил он.

Вездеход подпрыгивал на ухабах. Прожекторы словно ножи прорезали ночную тьму. Их яркий свет перебивал деликатное мерцание леса. Ехать становилось всё сложнее. Чаща густела. Вадим выкручивал руль, будто заправский гонщик. Постепенно скорость и вовсе упала до минимальной.

С каждой минутой в душе нарастал страх. «А вдруг Кай погиб? Или хуже того — я никогда не узнаю, что с ним стало». Приходилось гнать эти мысли.

Вскоре чаща немного отступила. Мы выехали к раскуроченному «Десантнику». В ярком свете двух лучей было видно, как заржавела его поверхность. Только машина остановилась, я в нетерпении спрыгнула на землю и принялась кричать и метаться вокруг:

Вадим ошалело наблюдал за мной.

— Ш-ш! Не ори, вдруг зверьё набежит, — прикрикнул он.

Я осеклась, достала из вездехода фонарь и принялась методично обшаривать территорию. Ничего, никаких следов присутствия дракона. Поляна заросла, скрывая все следы. Сине-зелёные кусты, казалось, норовили пролезть даже в люк корабля. Прошедшее время легко читалось на каждом изгибе корпуса «Десантника».

Вадим запустил разведчика в воздух.

— Ничего, — через какое-то время констатировал он.

А я ярко вспомнила, как израненная и почти умирающая лежала внутри крошечного судна, а Кай сидел у люка и смотрел в звёздное небо. Он шептал слова на неизвестном мне языке, словно молился.

Слёзы сами собой покатились по щекам. Я стёрла их и твёрдо произнесла:

— Давай, — послышался ответ Вадима.

В корабле пахло чем-то затхлым. Застоявшийся воздух создавал впечатление безысходности. Было пугающе тихо. Все поверхности покрывал толстый слой пыли. С первых секунд я поняла: внутри очень давно никто не бывал. Вопреки охватившему меня разочарованию стала водить фонарём по стенам. Круг света выхватывал внутреннее убранство, вызывая во мне болезненные воспоминания. Вдруг яркий луч скользнул по чему-то, до боли знакомому. Я приблизилась, провела пальцами по нацарапанным буквам, почти незаметным под слоем пыли и грязи. Сердце болезненно сжалось.

«Живи», — гласила надпись. В эту секунду я поняла: главное — чтобы был жив, неважно, увидимся ли мы. Ладонь бессильно скользнула по металлической поверхности. Что-то шершаво-острое оказалось под пальцами. Я направила фонарь туда.

— В доступном радиусе никого. — Раздался голос Вадима.

Он протиснулся внутрь и спросил:

— Ни-че-го, — грустно ответила я. — Можешь дать мне пару минут? Хочу побыть здесь наедине.

— Ладно, — бросил мужчина и исчез за провалом люка.