Один на один с Драконом (СИ)

Кай смог придумать лишь укрытие в земле, под влажными ветвями кустов. Повезло: твари прошли стороной.

На следующий день дракон нашёл оставленные вещи. Стало легче. Он волок женщину по земле, уложив её на парашютную ткань. Большой, срезанный с шатра лоскут спасал от дождя на привале. Хотя Кай почти не спал, останавливаясь ненадолго, отдыхая урывками.

Дракону было тошно смотреть, как угасает та, к которой он так привязался. Кай обработал уродливую рану на её бедре, поил кипячёной водой и больше ничего не мог сделать. Антибиотики с Матерны закончились ещё тогда, когда на женщину напали шакалы. А человеческие, кажется, не помогали.

Вчера в бреду Анна спросила:

— Ты хотел бы стать отцом?

Кай не понял странного вопроса. «К кому она обращалась? К нему или к тому, кого видела в горячечных грёзах?»

Землянка заметалась, застонала.

— Да, — ответил дракон, только чтобы её успокоить.

Она звала то мать, то бабушку, то его. Сердце разрывалось.

Кай во всём винил себя: «Не уберёг. Почему ему так не повезло? Проклятый травоядный гигант! Проклятый дождь! Ненавистные твари! И он глупец».

Впервые в жизни дракон понял, что душевная боль в сто крат сильнее физической. И эта боль рвала душу. Невыносимо было чувствовать беспомощность, ощущать приближение чего-то ужасного, непоправимого.

Анна спала, тяжело вздымалась её грудь. На лбу блестели бисеринки пота. Кай вылез через люк под дождь. Смеркалось. Ему хотелось выть и крушить всё вокруг. Капли падали на лицо. Было тихо. Борозда, оставленная кораблём, заполнилась водой. Чужой лес светился призрачными красками. Опостылевшая планета жила своей жизнью, не обращая внимания на горе дракона.

Постепенно Кай успокоился. Мысли его метались, душа болела. На ум пришли слова Леа, сказанные когда-то:

— Ты знал, что прежде, до нового порядка, драконы молились, думали, что суеверия помогают?

— Перестань, — произнёс тогда Кай. — Откуда вообще ты всё это знаешь?

Сейчас дракон вспомнил то суеверие и проговорил, глядя в серое небо, не зная, где ещё искать помощи:

— Повелительница небес, земли и воды, да прибудет царство твоё, пусть звучит имя твоё, надо всем власть твоя, не оставь в беде, помоги. — А после от себя добавил: — Помоги ей.

Кай постоял ещё немного под дождём и устыдился того, что докатился до веры в старые присказки, давно забытые и запрещённые.

Леа знала много такого, от чего у молодого дракона волосы вставали дыбом. Она рассказывала, не стесняясь и не таясь.

Здесь, вдали от дома, Кай неожиданно утвердился в мысли, что Леа его не бросила, а просто сгинула в никому неизвестном месте, где перевоспитывали неправильных, неосторожных, слишком любопытных драконов. Острый язык довёл её до беды. От этих мыслей сделалось невыносимо тошно. Впервые в жизни Кай понял, что плачет.