Один на миллион

– Гай Владимир Евгеньевич. – Академик коротко поклонился.

– Алексей Белый.

– Присаживайтесь, пожалуйста. – Академик показал на одно из кресел.

– Спасибо, Владимир Евгеньевич.

Академик улыбнулся.

– По-русски вполне допустимо в отчестве пропускать часть букв. Например, не Евгеньевич, а Евгенич.

– Хорошо, Владимир Евгенич. – Алексей кивнул.

– Так вот, Алексей. – Академик обвел лабораторию взглядом. – Здесь и находится святая святых проекта «Молния». И если бы не вы, думаю, окончания работ мы бы не увидели. Кариночка не только моя любимая дочь, она еще и мой вдохновитель. Вы даже не можете представить, сколько вроде бы бредовых идей рождается в этой непутевой голове… – Он помолчал, разливая коньяк. – Попробуйте закусить вот этим. Совершенно уникальный вкус.

Они выпили напиток, и Алексей положил на язык светло-желтую дольку.

– Я не большой знаток, но, по-моему, замечательно. – Он покачал головой. – Почему-то вдруг пахнуло осенью…

– М-м… У вас прекрасные рецепторы. – Академик улыбнулся. – Этот коньяк, к вашему сведению, так и называется – «Дыхание осени»… Я действительно весьма благодарен вам за спасение моих девочек.

– Ваших?

– Ну да. Все трое работали у меня. Я сам, уж не знаю, к счастью или нет, находился в соседнем корпусе, но всю вашу схватку с бандитами видел из окон второго этажа. Вы, кстати, прекрасно двигаетесь…

– Ну в этом почти нет моей заслуги. – Алексей едва заметно дернул плечом. – У меня были очень хорошие учителя, причем с детства.

– А чем занимались, позвольте полюбопытствовать?

– Вы не поверите, – рассмеялся в голос Белый. – Рукопашным боем и математикой.

– Интересная смесь. – Академик снова разлил терпкий напиток. – Тогда за учителей.

Алексей согласно кивнул, отсалютовав бокалом и набрав коньяк в рот, растер его по нёбу.

– Божественно.

– А-а… – Ученый шутливо погрозил пальцем. – Смотрите, молодой человек. Те, кто познал суть коньяка, почти потеряны для других спиртных напитков. – И уже чуть более серьезно спросил: – Вы, кстати, так и не поинтересовались, чем именно занимается проект «Молния».

– Я военный человек, Владимир Евгенич. – Белый пожал плечами и широко улыбнулся. – Очень многое в этой жизни навсегда останется для нас тайной. Стоит ли расстраиваться по этому поводу? Это ведь у природы можно вырвать какие-то секреты. Пусть и с огромным трудом, но можно. Люди в этом смысле куда покрепче. У меня, например, служебный допуск нулевой группы, а личный – «А-один». Тем не менее я не смог получить полные материалы, посвященные моей семье. Хотя и очень старался. Практически на грани фола. Так что придется подождать, пока не повысят допуск.