Один на миллион

Рядом беззвучно, словно комок пуха, приземлился Малыш в металлопластиковой броне и вопросительно поднял голову.

– Это самая важная часть войны, Малыш. – Алексей поправил автомат и пошел к полуразрушенному зданию, чтобы оставить надпись на стене поверженного врага.

Вот некоторые полагают, что Вещий Олег вовсе не щит прибил на воротах Царьграда, а написал кое-что такое, что историки стесняются выговорить.

Алексей обернулся:

– Пойдем, Рона, никто твой агрегат не угонит. Небольшой группой они шли, огибая то здесь то там стоящих и возбужденно разговаривающих людей. Солдаты и офицеры, десантники, флотские и наземники передавали по кругу фляги и бутылки с вином, и везде над площадью, словно фон, слышались счастливые крики.

– О! Гвардия! – Немного подвыпивший флотский офицер с нашивками командира корабля хлопнул Белого по плечу. – Держи! Наши где-то склад реквизировали! – Он протянул почерневшую от времени бутылку. – Я высаживал вас над Кронингем-Сити. Ох и мясорубка там была! А это кто? – Он оглянулся на Рону, так и не снявшую глухой пилотский шлем. – Что-то я нашивки не узнаю.

Не торопясь, жрица сняла шлем.

Рона своими огромными светло-желтыми глазами внимательно посмотрела на офицера и, смахнув пепельно-серые волосы с чуть смугловатого лица, представилась:

– Лесные Демоны, Третий отряд штурмового полка Восьмой армады, подполковник Рона им Кассадо.

Весь хмель с офицера словно рукой сняло.

– Светлейшая. – Он поклонился. – За мной долг. Ваши ребята отогнали от моей ласточки истребители. Хотя я уж думал, все. Отлетался. Там наши. – Он мотнул головой куда-то влево. – Приходите. Я думаю, там очень много тех, кому хотелось бы сказать вам спасибо.

– Спасибо… – Рона, чуть замявшись, пробежала глазами по нашивкам офицера. – Товарищ капитан второго ранга. Для меня было честью воевать рядом с такими замечательными воинами.

– Э… ребята! – Белый чуть насмешливо оглядел обоих. – Давайте мы сначала оставим автограф на этих обломках, а потом займемся всем остальным?

Подойдя к зданию, Алексей задумался на мгновение, а найдя глазами выщербленную лазерным резаком надпись «И развалинами Конгресса тоже удовлетворен. 2-я ОТБР. Майор Беляев, Дальний» и несколько десятков других подписей, достал из ножен тесак и, скрипя сталью по бетону, размашисто расписался: «2-й бат. лейб-гвардии, капитан Белый».

Рядом уже что-то писала Рона, а Малыш, коротко рыкнув, с размаха полоснул по стене когтями, оставив глубокие борозды на камне.

– Я же тебе говорил, что это он. – Мягкий шелестящий голос будто вспыхнул в голове воспоминанием.

– Папа Хо? – Алексей, словно боясь спугнуть наваждение, медленно обернулся. – В нескольких шагах, улыбаясь, стояли Виктор Петрович и Вин Хо в окружении еще пахнущих боем солдат.