Один на миллион

Я такое первый раз только у тебя и увидела."

"– А вы, простите, тоже имеете отношение к военному делу?

– Ну так… – попыталась уйти от ответа Наталья.

– Мама – командир штурмовой роты! – гордо сказала Леночка. – Она, между прочим, первая выса…

– Лена, – прервал ее Алексей и приложил палец к губам девочки. – По-моему, самое время увести папу с мамой отведать торт.

– Я поняла. – Девочка хмуро кивнула и, соскочив с рук Алексея, посмотрела снизу вверх на Ганса с Наташей. – Мы уже идем есть торт?

– Вокруг тебя просто клубится облако тайны, – грустно произнесла Света, когда молодожены ушли. – Чувствую, там столько секретов, что хватило бы на десяток премий года.

– Или на короткий некролог в вашем замечательном издании, – кивнул головой Белый. – Причем одно, вероятнее всего, последует за другим. И если премия скоро забудется, то некролог, увы, неизлечим.

– Дамы и господа! Император Великой России Александр Четвертый и великая княжна Екатерина, – гулко раздался под сводами старого дворца торжественный голос.

Невидимый оркестр сразу заиграл нечто торжественное, и в зал в широком бальном платье из зеленого шелка под руку с государем буквально вплыла Екатерина. Они медленно двигались вдоль ряда гостей. Кому-то кланялись, кому-то просто улыбались, кто-то даже удостаивался пары теплых слов от императора или княжны.

Алексею император кивнул, словно доброму знакомому, и, подойдя, пожал руку.

– Как вам на празднике, Алексей Евгеньевич? – Император с улыбкой оглянулся. – Сегодня здесь многолюдно…

– Прекрасное общество, государь. – Алексей поклонился. – Прекрасное общество, настоящим украшением которого является великая княжна.

Глаза Екатерины полыхнули, словно огнем окатив Алексея горячей волной.

– А вас, господин капитан, мы хотели бы видеть в Андреевском зале.

– Почту за честь. – Алексей снова поклонился, и государь с дочерью пошли дальше.

Образовавшийся в одной из ниш залы кружок юных девиц живо обсуждал знаки монаршей милости, раздаваемые присутствующим, и, конечно, не мог не заметить особого внимания императора и княжны к незнакомому почти никому молодому офицеру.

– А это что за экземпляр? – Одна из девиц указала на Алексея кончиком антикварного веера, составлявшего в комплекте с менявшими форму «жидкими» бриллиантами и платьем из паучьего шелка последний писк светской моды.

– Таинственная личность, – прокомментировала ее подруга Елизавета Максимова. – Никто ничего толком не знает. Поговаривают, что это личный палач императора. Представляешь, он вместе со своим боевым роботом является ночью к врагам империи и вершит свое тайное правосудие…

Глаза девушки расширились от сладкого ужаса.