Один на миллион

Просто пошли с девчонками на бугор у Светлой и посидели чуть. Ты же девчонок из летшколы знаешь. Это тебе не подруги с ремзавода.

– Чуть – это до рассвета? – прозвучал насмешливый девичий голос.

– Привет. – Алексей присел рядом и сдвинул бронестекло, открывая лицо. – Загораем?

В наушниках захохотали на несколько голосов.

– Тебя как звать-то? – Сидевший рядом обернулся и тоже поднял забрало.

– Зови Белым. Не ошибешься.

– А ты откуда вообще такой? – подключился к разговору новый голос. – Броня на тебе уж больно чудная.

– Да вот. Решили попробовать экспериментальное снаряжение в боевой обстановке.

– Ну, добре. – Тот, что сидел рядом, протянул руку. – Я майор Капитоненко, можно просто Кэп. Узнаешь меня по синему ореолу на тактике.

– Да у меня тактик не контачит с вашими.

– Вот, блин, уроды! – с чувством произнес кто-то. – Уже третий раз на моей памяти полностью меняют кодировки.

– А чего вообще показывает? – спросил голос, который рассказывал про поход к реке.

– Ну, все, кто идентифицируются по радиокоду, зелеными точками и зелеными ореолами. Сейчас, например, я вижу рядом семь точек, три точки движутся на высоте пять километров, а еще выше, где-то на двухстах двадцати кэмэ, висит еще три точки.

– Орбитальные форты «Звездочка». Шестая, седьмая и восьмая, – подтвердил Кэп. – Силен у тебя прибор. А командный дешифровать сможешь?

– Думаю, нет. – Белый чуть помедлил, подбирая слова. – Там все же гораздо более серьезная защита.

– А сам-то откуда?

– Юг-девять.

– Ого, – уважительно протянул один из сидевших. – Про нее всякое говорят. Не поделишься?

– Увы. – Алексей развел руками. – Чего-то под трибунал не хочется.

Народ добродушно рассмеялся.

– А где воевал?

– Да по-всякому. В общей сложности двенадцать операций.

– Ого!

– Так. – Старший решительно перехватил инициативу. – Мой позывной «Сокол», или просто Кэп. Это Ваня, так и можешь звать, это Крот, это Рыжий и Туз. Наши снайперы – Краста и Белоснежка… – Он на секунду замолчал, отрешенно глядя в пространство, и, повернувшись к бойцам, резко бросил. – В машину, быстро! У нас прорыв в районе Светлой. Там пионерлагерь не успели эвакуировать.

Не размышляя, Белый перебросил себя внутрь бронетранспортера. Кэп уже хотел сказать что-то, но потом махнул рукой.

Машина резко взмыла в воздух и, мгновенно набрав скорость, понеслась к окраине Дальнегорска. Миновав городскую окраину, транспорт еще ускорился, и пейзаж под брюхом слился в неразличимую муть. Кэп довольно резко принял вправо и буквально притер бэтру на крошечном пятачке поляны. Впереди была широкая, около двухсот метров, полоса, свободная от деревьев, а дальше снова начинался лес. Слева позицию замыкал холм, а далеко справа блестела речка.