Один на миллион

– Их всего-то трое. Леонидов все больше по внешней политике, сейчас на Таллане пытается в который раз утрясти торговый договор. Камаев – по административной части, он улетел на северный материк, а Эс-три ты уже видел. Он у нас всеми вооруженными силами командует. Есть еще один авторитетный человек, главный по науке Нойман Рихард Альбертович. Но он гражданский, хотя его голос иногда весомее многих будет. У нас тут на ученых вообще очень многое держится.

– Эс-три – это Александр Александрович Александров?

– Ага, – полковник кивнул. – Ты только не вздумай так его называть. Он у нас человек строгий и вольностей не терпит. Так уж, по поводу праздника расслабился.

– Это в честь моего прибытия?

– Ну а как же? Мы уж и ждать перестали. Так, на всякий случай пост держали. Двести лет – это тебе не хрен собачий, – грустно добавил он. – Иногда такая тоска, аж выть хочется. На Москву посмотреть, по Красной площади пройтись. Я же в самом центре, на Самотечной жил. Но я думаю, твои все же пробьются к порталу. Как полагаешь? А, гвардеец?

– Точно пробьются, – уверенно сказал Алексей. – Я и координаты обозначил, и цветовой код.

– Добро, – похвалил полковник. – А теперь пойдем потихоньку, и слушай меня внимательно. Нас, конечно, уже больше пяти миллионов, но в принципе при такой продолжительности жизни незнакомые лица встречаются довольно редко. Головой не крути, морда кирпичом, что бы ни увидел, относись спокойно. Пока не прочитаешь материалов, что я тебе подготовлю, и не пройдешь контрольного собеседования, в город не суйся.

Широкий коридор привел их к небольшой двери, за которой находился выход из подземелья. Белый оглянулся. Судя по всему, арка портала располагалась в глубине огромной скалы, выход из которой находился над городом, раскинувшимся в горной долине.

– Ну вот. Это наш Дальнегорск. Можно сказать, столица… Выглядел город вполне современно, если не считать почти полного отсутствия высотных зданий. Трех- и пятиэтажные строения, разделенные широкими улицами, и зелень парков и частных усадеб вокруг.

– Тут всего тысяч шестьсот, – пояснил Шереметьев, сдвигая остекление странного каплеобразного аппарата. – В основном студенты, школьники и работники администрации. Остальные разбросаны по планете, и около двухсот тысяч в действующей армии. Садись. – Он показал на кресло и сам уселся рядом.

Удобное мягкое сиденье из теплого на ощупь материала слегка спружинило под Алексеем. Полковник взялся за рукоять, торчащую из приборной доски, и уверенно поднял машину в воздух."

"– Там у нас театр, – он показал рукой на массивное здание, увенчанное шпилем. – А впереди стадион. Есть даже бассейн. Университет, вот, лет пятьдесят назад открыли.