Один на миллион

А если принять во внимание уровень подготовки офицеров, только что прошедших через Вторую мировую, вряд ли вы отсиживаетесь в тылу. Думаю, первое время вас использовали как ударные силы или спецназ. А по мере роста численности и степени интеграции в технологическую среду стали появляться и пилоты, и прочие технические специалисты. Еще можно предположить, что если вы сохранили не просто структуру, но и понятие «Советский Союз», значит, вы как-то отделены от местного общества, поскольку не произошло взаимоинтеграции и размывания самоидентификационных ориентиров. Хотя, возможно, у молодежи совсем другой взгляд. – Белый оглянулся. – Ну что? Я хоть немного угадал?

– Я забираю этого парня, – негромким, но тяжелым голосом произнес особист и с какой-то странной улыбкой, напоминающей оскал, оглядел остальных.

– А не треснет ничего? – насмешливо спросил генерал.

– И даже не слипнется? – добавил Колыванов. – У меня, например, некомплект больше половины, и то молчу. А у тебя, Витя, и так лучшие.

– Подождите, ребята, – молчаливый Саныч поднял руку. – Давайте для начала спросим нашего гостя. – Он обернулся к Алексею. – Вот ты, мил друг Алеша, что сам планируешь делать?

– В смысле? – Алексей улыбнулся. – Я же офицер. Полагаете, буду смотреть, как вас убивают какие-то инопланетяне?"

"– Да мы, в общем, не об этом, – терпеливо пояснил Саныч. – Ясно, что в стороне остаться не захочешь. Но по специальности ты кто?

– Закончил Стариновское. – Белый пожал плечами. – Это спецназ. По основной специальности – диверсионные операции в глубоком тылу. Нарушение работы объектов жизнеобеспечения, ликвидация узловых личностей, разрушение инфраструктурных объектов и нарушение коммуникаций… Информационное противодействие, экономические диверсии, нарушение работы госучреждений любого профиля, включая военные структуры. Допспециализация – страны Демсоюза. Это то, во что превратились Америка, Европа и некоторые другие государства. Проходил практику во внешней разведке, штурмовых частях, потом немного послужил у информационщиков и командовал разведротой. Всего около двенадцати боевых операций.

– Это за сколько лет?

– Примерно за четыре года.

– Солидно, – отозвался майор Колыванов. – И награды, небось, имеешь?

– Да. Орден «Чести» третьей степени, наградное оружие, «Георгия» четвертой степени, несколько медалей.

– А тебе сейчас сколько?

– Двадцать пять. Офицеры рассмеялись.

– Да. У нас к этим годам человек только-только лейтенанта получает. А ты вон уже – капитан.

– Да и я был бы максимум старшим. Просто два раза хватал внеочередное. А капитан лейб-гвардии – это, кстати, подполковник.

– Ого! Это за что ж тебе такая честь? – Заинтересованно прищурился Шереметьев.