Один на миллион

В районе шеи чуть защипало, экран мигнул несколько раз и… исчез. Все вокруг вдруг стало резким и ясным, словно в летний полдень, бронекомбинезон словно превратился во вторую кожу, а сам он как будто стал выше. Белый чуть растерянно оглянулся. Видны были даже трещинки на противоположной стене. Белый взмахнул рукой, вспыхнуло облако перегретой плазмы, и бетонная стенка с нарисованной мишенью разлетелась осколками камня и обрывками арматуры.

«Сильно», – подумал он и, активировав пушечный комплекс, в быстром темпе обстрелял все видимые мишени. На слух это было похоже, словно кто-то наступил на кусок сахара. Отдача совершенно не чувствовалась. В воздухе повисло плотное облако пыли, а для Алексея все словно сместилось в другой спектр, но не потеряло резкости. Внезапно перед глазами пробежала огненно-красная волна, и на периферии зрения возникли две мерцающие желтые точки. Когда он довернул голову, точки превратились в двух механических пауков, обрамленных красной нитью. Увернувшись от пущенных роботами ракет, он открыл ответный огонь, и через три секунды от роботов остались лишь дымящиеся обломки. Он еще побегал по полигону, привыкая к броне и опробуя различные виды оружия. Наконец он решил, что технику можно считать условно-освоенной, и пошел на выход.

Белый вышел за ворота полигона как раз вовремя, чтобы увидеть, как несчастного Василия таскает за ухо какой-то старик. Техник слегка подвывал в голос, но попытки вырваться не делал, а только хлопал расширенными от боли и ужаса глазами.

Белый, не торопясь, снял шлем и дал команду бронекомбинезону раскрыть замки. В шее опять защипало, но быстро, как и в первый раз, прошло.

К моменту, когда Белый покинул скорлупу, экзекуция уже перешла в вялотекущую фазу. Старик ругался, перемежая татарские и русские слова, и, отпустив многострадальное ухо Василия, неожиданно для Алексея шагнул вперед, подхватив шлем с держака, двумя точными движениями подключил интерфейсный кабель и вывел перед собой экран.

– Вот шайтан! – Он сквозь экран посмотрел на техника. – Сегодня твой день, Василий, – проскрипел он. – Девяносто три процента активации на первом прогоне.

Белый учтиво поклонился.

– Исямисез, Файзулло-абый.

– Привет, привет. – Старик кивнул и не глядя воткнул крошечный разъем точно в распахнувшийся лючок на броне.

«Где-то я уже видел такую точность движений», – удивленно подумал Алексей.

– Надо ж. – Файзулло с удивлением покосился на тест систем. – Ухитрился спалить голеностопы. – Он снова перевел взгляд на Василия. – Чего стоишь! Тащи движки четыреста семидесятой серии, тяги триста тридцать бэка, плечевые, и нормальные ниобиевые сопла.