Один день, одна ночь

Значит, должна быть «единственная и вечная», и жена наверняка об этом знала. А если знала, значит...

Александр Шан-Гирей, который, как рассказывали в издательстве «Алфавит», однажды перепутал кабинет генеральной директрисы с кабинетом завхоза, расположился там и стал толковать ему про политэкономию и футурологию, когда было нужно, действовал решительно и быстро.

Он позвонил водителю, которого приставила к нему заботливейшая Анна Иосифовна – Алекс, душа моя, вызывайте его всякий раз, как только потребуется, вам должно быть удобно, издательство для того и работает, чтобы авторам было удобно, особенно лучшим! – разыскал джинсы без дырок, свежую майку и темные очки, запер дверь и сбежал по лестнице вниз.

Очерченный мелом на плиточном полу силуэт человека был почти затерт, и обрывок заградительной полосатой ленты болтался, привязанный к чугунным завитушкам перил. Кровь убрана, хотя Алекс точно знал, что она была.

Он остановился и посмотрел.

Кулагин вошел в подъезд и пошел почему-то не к лифту, а к лестнице, меловые очертания головы почти касались ступенек. Алекс оглянулся на дверь. Анатоль прошел довольно много, не один шаг и не два, старинные парадные, как эта, широки и просторны. Лифт в другой стороне, за лестницей, и все-таки Кулагин почему-то туда не пошел. Был пьян? Плохо соображал?..

Алекс закрыл глаза.

Или кто-то подталкивал его в спину, и он покорно шел туда, куда его подталкивали?..

Наверху сильно грохнуло, лифт вздрогнул, загудел и пошел, и Алекс выскочил на улицу. Было так жарко, как будто он прямо из подъезда ввалился в хорошо протопленную парную. Солнце ударило по глазам, он нацепил очки и пристроился на раскаленную лавочку.

Очки, Манин подарок, были из дорогих. В прошлом году он где-то потерял их, и с Маней почти вышла из-за них ссора. Она расстроилась из-за очков, долго искала по всему дому, пеняла, что он «не смотрит за своими вещами», да так и не нашла их.

Интересно, откуда они взялись сегодня? Он просто вытащил очки откуда-то и сейчас даже не мог вспомнить, откуда именно.

– Але, – сказал очень близко задыхающийся голос. – Але, вы спите?.. Или как?..

Алекс медленно открыл глаза.

Девица Таис Ланко, о которой он только что думал, стояла, нагнувшись над ним, и, кажется, собиралась взять его за плечо и встряхнуть.

Он выпрямился и отодвинулся, довольно резко. Чужих прикосновений Алекс не выносил.

– Здравствуйте.

– Здрасти, – выпалила Таис. – Я вчера забыла у вас телефон, а он мне нужен. Вы можете его отдать?..

Алекс молча рассматривал ее.

Она была все в той же негнущейся тужурке, и бандана повязана туго-туго. Узкий бледный носик блестит от пота, и вид у нее болезненный.