Один день, одна ночь

– Ее так называем только мы с тобой. Ну, Артем. А еще кто?..

– Сестра, ты хочешь сказать, – громко и почему-то на «ты» заявил Мишаков. – Ты же это хочешь сказать, да?.. Она верняк бывала на этой даче, она же не первый раз приезжает! И пистолет откуда-то нарисовался!.. Он же просто так, ниоткуда, нарисоваться не мог! А эта подруга его сказала, что был у Кулагина пистолет!.. В городской квартире. А на этой квартире никого из фигурантов со вчерашнего дня не было. Жена Анатоля от вас, с Покровки, сразу к любовнику поехала на Фадеева, и они там весь день просидели и прождали, когда их забирать придут. А сестра вполне могла и не знать, что все на Фадеева сидят и ждут ареста, и с Покровки, после того как она у вас какой-то телефон искала, двинуть в Малаховку!.. Выходит, она осведомлена о миллионах-то этих мифических? – Он подумал и вдруг спросил у Мани: – Это я правильное слово сказал?

– Ты правильно сказал, – согласилась Маня задумчиво и так же задумчиво добавила: – Я тетушка Чарли. Из Бразилии. Где в лесах много-много диких обезьян!

И все помолчали. Маня продолжала ходить.

– Хренота какая-то, – пожаловался капитан. – Первый раз у меня такое дело!

– Маня, – позвал Алекс, не выдержав. – Подойди ко мне, пожалуйста. Сядь.

Она подошла и присела на край высокой кровати.

Алекс обнял ее одной рукой, и капитан понял, что должен немедленно куда-то деться отсюда, прямо сейчас, сию минуту!..

Это его дело, его работа, и Маня Поливанова весь этот невозможный день принадлежала только ему, только на него смотрела, только его слушала.

Кажется, когда-то ему не нравились высокие женщины, вот идиотизм-то, как будто женщин можно оценивать исключительно по их размерам!..

Когда-то они ему не нравились, а теперь вот понравились, вернее, только одна понравилась, и он не станет смотреть, как ее обнимает совершенно посторонний человек!..

– Общий привет, – провозгласил капитан и вышел из палаты.

Сегодня ночью

Маня долго не могла сообразить, где телефон, а он все надрывался и надрывался, и в конце концов она отыскала его на краю ванны. Проводив Катьку с Береговым, которые уехали кормить и выгуливать свою собаку – «Представляешь, не собака, а леший, ну, самый натуральный леший!», – она долго сидела в ванне и все никак не могла согреться, несмотря на то что на улице даже ночью было жарко.

Должно быть, как раз Катька и звонит с расспросами и рассказами о своей новой жизни!

– Слушай, открой мне, – попросил из трубки капитан Мишаков, и Маня от неожиданности отдернула телефон от уха и уставилась на него в изумлении.

Когда она снова стала слушать, капитан уже ничего не говорил. В трубке молчали.

– Але? – осторожно спросила Маня.

– Але, але. Я отдам и сразу уйду."

"– Что... отдашь?

– Паспорта, сказал же! – рявкнул капитан.