Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Отпила из холодного, запотевшего бокала золотистой жидкости, которая приятно обволокла язык кисловато-  цветочной свежестью.

– Почему именно вино?

– Прости?– переспросил он.

– Ты просил перевести тему. Почему решил инвестировать в виноградники? Разве твоя деятельность с этим как- то связана?

– У меня много разных деятельностей, Юля. Но все их объединяет одна характеристика-  это те дела, в которых есть, во- первых, бизнес- потенциал, а во- вторых, которые сильно повязаны на человеческом факторе… Я верю в этот виноградник только потому, что верю в потенциал Мелетиоса. Я знаю его-  и мне хочется вкладывать в него…

– Никогда бы не подумала, что человек, занимающийся компьютерами, будет полагаться на человеческий фактор…

– Вот сейчас, ты точно звучишь на тридцать семь, я бы, даже сказал, на пятьдесят семь,–  хихикнул,–  если серьезно, то именно поэтому я и хочу инвестировать в человеческий фактор. Я уже объяснял тебе… Человек- самый совершенный компьютер… Считай это моей блажью…

– Ты рассуждаешь по- взрослому… Никогда бы не сказала, что тебе… сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять?

– Юля, ты специально строишь беседу так, чтобы меня выбесить?–  он говорил это без раздражения, скорее забавлялся… Опять…

Юлианна снова почувствовала себя не в своей тарелке. К счастью, к этому моменту принесли еду. Владелец сам, колоритно разложил их блюда на тарелки, церемониально презентовал греческий салат, сделав акцент на том, что в нем самая лучшая фета (греч.–  особый вид сыра по типу брынзы) на Кипре. Карим непринужденно, словно родом из этих краев, переводил ей слова старого киприота, а девушка вдруг поняла, что сама дико голодна.