Одержимые. После

Жизнь с восточными мужчинами была подобна сидению на пороховой бочке. Со всеми вытекающими…

Кортеж автомобилей на взлетно-посадочном поле. Идеальная парковка- сантиметр в сантиметр. Все в протоколе Премьер-министра Сирии знали, что Правитель Дубая очень педантичен в таких вопросах. И в последний официальный визит самого премьера в Эмираты прием был организован на самом высоком уровне… Снующие по полю сотрудники протокола и МИДа, обслуга, потихоньку подтягивающеся к красной ковровой дорожке представители политического истеблишмента, построенные для встречи в линейку. Три ключевых министра, сам премьер и… жена правителя Дубая, оказавшаяся в это время в Сирии…

Амаль приехала к линейке последней. Посторонним на её лице было непросто прочитать какие-то эмоции, слишком величественно, благородно она умела держаться. Еще бы, привыкшая к официальному церемониалу с раннего детства дочь предыдущего премьер-министра Сирии идеально вписалась в активную политическую жизнь Эмиратов под руководством ее молодого мужа-правителя. Об их любви ходили легенды в регионе. Ближний Восток не видел свадьбы красивее. А когда у Амаль с Фахдом родились один за другим двое очаровательных детишек, в идиллии этой красивой семьи не сомневался никто… До последнего…

Сердце Амаль невольно забилось, когда она услышала, как главный протокольщик Анвара Диба, поговорив по рации с диспетчером, сообщил, что посадка через три минуты.

Хорошо, что она в темных очках. Хорошо, что никто не видит ее растерянного взгляда, в котором все еще столько невысказанной обиды и боли. Злости и напряжения. И тоски… Она тосковала по мужу. Только себе и только сейчас, за какие-то считанные секунды до приземления она готова была признаться в этом самой себе.

Когда специальный борт садится, это всегда волнительно. В этом, словно бы, и заключается смысл межгосударственных отношений, они вдруг обретают реальную форму, осязаемую… Не прошло и десяти минут, как самолет после посадки вырулил к месту встречи официальной делегации. Двигатели приглушили свой рев, трап оперативно подвезли, двери открылись. Первым выбежали два охранника с наушниками. Дальше, по правилам, должен был выходить сам правитель.

Линейка вытянулась в идеальный ряд. Замерла. И пусть, как обычно, сильный ветер полупустыни, где находился аэропорт, немного трепал волосы хозяев, все стояли до невозможности статично.

Шейх Фахд бен Шериф Макдиси, облаченный в традиционный арабский наряд- гандуру и куфию, энергично, но величественно, спустился по трапу и сердечно обнял принимающего его друга и коллегу премьер-министра Сирии Анвара Диба.

–Добро пожаловать, йа ахи (араб- мой брат),– сказал он, крепко пожав его руку и расцеловав, по арабской традиции, в щеки мужчину.