Одержимые наследники. Северная бабочка

Пальцы побежали по черно – белым клавишам, наполняя фантастически красивое помещение мелодией одного из вальсов Шопена, унося ее далеко в прошлое, в ее мечты на уроках музыки, когда она, худая, уставшая от бытовых проблем девочка, растворялась в мелодиях великих классиков и представляла себя выросшей, красивой, успешной, любимой… Играющей на инструменте в каком – нибудь шикарном доме, не за деньги, а для души, для любимого… Вызывая восхищенные взгляды и одобрение… Она мечтала о такой жизни… Неужели ее мечтам суждено было сбыться?

Девушка доиграла последние ноты, убрала ногу с педали, продлившей упоительное звучание заключительного аккорда и подняла глаза… Все присутствующие в этом доме на обеде, включая вернувшуюся взбалмошную Мадлен, сейчас смотрели на нее с неподдельным восхищением, аплодировали ей. Но она видела только одни глаза – глаза Микаэла… В них читались нежность и восхищение… Без похоти и грязи, которых она все время видела в глазах мужиков, смотрящих на ее танцы, это был восторг иного рода –  он окрылял…

Они уехали буквально через пятнадцать минут. В Дамаск не вернулись. Решили переночевать в гостинице на побережье. Вернее, все решал Микаэл, Оксана только соглашалась. Хотелось просто расслабиться и довериться ему…

После ужина он все равно помрачнел… Был немногословен, даже напряжен…

– Все прошло хорошо, Микаэл? – спросила она с опаской.

Мужчина поднял на нее глаза. На миг Оксане показалось, что он сейчас скажет что – то хлесткое, грубое, как умел. Но…

– Почему ты не говорила мне, что играешь на рояле? – спросил вдруг.

– Ты не спрашивал…

А он усмехнулся… Что он вообще в сущности знал о ней… Да ничего… Зациклился на этих ее танцах… На сексе… А узнать человека даже не удосужился…

– Завтра же к нам привезут рояль… Будешь мне играть… –  сказал нежно, проведя рукой по ее щеке.

Оксана печально улыбнулась… Зачем он это делал? Зачем приручал ее? Игрался? Все именно так, как говорила та Алёна? Да ведь не только Алёна… Еще ведь была Асмахан…. Все они предупреждали ее в отношении Микаэла… Предостерегали, что влюбляться нельзя… Выдохнула… Сжалась внутренне… Нельзя, нельзя, нельзяяя…"

"Оксана была в ванной и Микаэл уже весь извел себя ожиданием… Дико хотелось ощутить ее тело, ее тепло и мягкость… Хотелось целовать ее губы и смотреть в глаза, когда будет в нее входить… Сегодня ему хотелось мягко, нежно, медленно… Но девушка все не выходила, что не могло не настораживать… Снова встал и вышел на балкон в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, снова закурил. Вернулся обратно, пощелкал телевизор. Не выдержал, подошел к двери в ванную, постучал…

– Оксана, все хорошо? Оксана?!

Дверь в ванную, наконец, отворилась.