Одержимые наследники. Северная бабочка

Приподнял ее в талии, гипнотизируя своими морозными глазами.

–Не понравится – скажешь, и я сразу остановлюсь.

–Что ты делаешь?-испуганно и растерянно обратилась к мужчине.

–Исцеляю…-тихо прошептал, взял ее за талию, перевернул и положил туловищем на край джакузи, животом вниз. Ее грудь разу обожгла прохлада мрамора. Она невольно съежилась, соски напряглись. Он опять хотел таранить ее сзади, вот его гребанный план… Какая-то внутренняя волна протеста поднялась в Оксане. Нет, нет, нет… Не сейчас, она не позволит ему… Хотела было вывернуться, но его сильная рука на ее пояснице не дала это сделать.

–Подожди, бабочка. Расслабься. Больно не будет… Я же не тиран… Доверься мне…

Не тиран… Деспот, подумала она, все же подчинившись, хотя учащенное дыхание унять не удавалось.

Микаэл немного развел ей ноги. Оксана было приготовилась к мощному толчку, но тут… К ее совершенному шоку вместо ощущения члена внутри она почувствовала прикосновение его языка к ее плоти…

Это было так… странно, по-новому, непривычно.

Он вылизывал ее. То нежно, то грубо, помогая себе пальцами, открывая ее, исследуя, выбивая из нее сначала сдержанные, а потом буквально разрывающие грудную клетку стоны. Девушка выгнула спину, запрокинув голову и коснувшись его кончиками свои огненных волос а он все не унимался, пока ее тело не обмякло в посторгазмовых конвульсиях…

Нежно навалился сверху, как можно более аккуратно.

–Ты пустишь меня в себя?-прошептал на ухо.

Она пока еще плохо соображала. Ее слабое «да» стало для него сигналом. Микаэл вошел нежно, аккуратно, стараясь совершать как можно меньше трений ее нежной кожи на ягодицах.

Тело Оксаны было, как пластилин. Ему не понадобилось много времени, чтобы достичь пика самому и снова довести ее.

Уже через пару минут они в обнимку сидели в джакузи, в воздухе витала нежная чувственность и блаженная удовлетворенность, которая наступает только после соитий влюбленных…

–Откуды ты узнал?-тихо спросила она, нарушив тишину.

–Ты о чем?

–Что мои любимые цветы-васильки…

–Я не знал, – поцеловал ее в лоб,– просто для меня васильки пахнут тобой…

–И как же они пахнут?

Он повернул ее голову к себе, заглянул в глаза, провел мокрыми пальцами по нежной, бледной коже. Его северная бабочка вернулась… Снова эта хрупкая, уязвимая нежность, эта нестерпимо притягательная ранимость, от которой у него голову снесло там, на кедрах… Эту женщину он… полю… осек себя… Даже думать запретил…

–Так как, Микаэл?-вернула его из мыслей Оксана,– как они пахнут?

–Нежностью, дурманом, полем, соблазном, колдовством…

Она нежно поцеловала его в губы, а его прострелило эндорфинами похлеще, чем от самого сильного оргазма…

–Сегодня вечером пойдем на семейный ужин…

–Что?-переспросила ошарашенная Оксана.