Одержимые наследники. Северная бабочка

Почему-то возникло непреодолимое желание пойти и снова посмотреть на этот танец похоти… Ее влекло приоткрыть эту доселе неведомую ей завесу…

Амаль знала, что в бильярдной, рядом с сигарной, была смежная дверь, соединяющая две комнаты. Ее никто никогда не использовал. Васель не любил играть в бильярд, поэтому большую часть времени комната попросту стояла закрытой. Девушка решила прокрасться туда и буквально на минуточку заглянуть в замочную скважину, посмотреть на то, что происходило там и убежать… Она снова незаметно, уже в пижаме, прокралась вниз, мысленно коря себя за неуемное любопытство, тихо приоткрыла дверь в бильярдную и охнула…

На бильярдном столе в слабом освещении комнаты лежала совершенно голая девушка, а над ней, полностью одетый, но с расстегнутой рубашкой, стоял Фахд. Все, что успела понять Амаль, что он делал ей больно… Потому что девушка стонала и как-то болезненно выгибалась от странных толчков парня. Его лицо было искажено в какой-то странной гримасе-оскале, а потом он резко поднял глаза на Амаль, и девушка увидела в них бездну. Она улавливала отголоски этого взгляда и раньше, но теперь он был словно в тысячу раз ярче, более говорящим и выразительным… Наглец даже не изменился в лице. Его движения стали резче, грубее, девушке, видимо, стало больнее, потому что она начала стонать и извиваться еще сильнее… А парень даже не смутился от появления нежданной гости, напротив, теперь смотрел на нее неотрывно, словно пригвоздив своим свирепым, пугающим взглядом. Не в силах больше терпеть это зрелище, Амаль резко захлопнула дверь и понеслась наверх. На следующий день она не поехала с ребятами на картинги. Уже днем попросилась уехать на Побережье из Дамаска, поплавать с подружками на море. Фахда и Анвара в тот их приезд она больше не видела.

В следующий раз, спустя пару месяцев, в Рождеству, Анвар прилетел один. Амаль не без облегчения вздохнула, что с ним не было этого пугающего дружка- садиста, воспоминания о гадких действиях которого она так рьяно хотела выкинуть, но никак не получалось.