Одержимые наследники. Северная бабочка

–Аммули, послушай… Я очень сильно тебя люблю… Вас всех люблю… И очень благодарно… Владе благодарна, что действительно всегда вела себя со мной по-доброму и крайне благородно… Но… поверь мне… Я вижу, как отец смотрит на тебя- и как на меня… Ничего страшного, я не в обиде… Это жизнь… Судьбу себе не выбирают.. И да, я счастливая- родилась с такими возможностями и внешность вроде ничего, раз мужики так клюют,– засмеялась немного неестественно громко, словно подавляя слезы,– но не надо пытаться к двадцати восьми годам меня переучивать… Я такая, какая есть, и если у тебя все шансы быть прекрасной любимой доченькой нашему отцу, то у меня- едва ли… Он и сам давно это понял, поэтому и забил на меня… Рад, что я живу здесь, подальше… Не позорю семью в глазах сирийцев. А ты, малышка, уж изволь, неси на себе бремя племенной кобылки четы Увейдатов…

–Зря ты так,– искренне ответила Амаль, но не стала больше ковыряться в душе Маду… иногда через ее мощную броню скептицизма, цинизма и эгоцентризма проглядывал такой мрак, что становилось печально и страшно… Она вроде бы была открытой для Амаль, и в то же время хранила глубоко в душе столько тайн и секретов, что ввек не разгадать…

Глава 23

Амаль"

"Сколько лет себя знала Амаль, сколько лет она помнила себя в сознательном возрасте, она испытывала влюбленность к Анвару. С детства помнила это странное чувство бабочек в животе, спирания в легких, головокружения, неловкости от заплетающегося от нервов языка, стоило только ему появиться в поле зрения…. А еще она помнила это отчаянное чувство боли и обиды, щемящей пустоты, которое, как она потом узнала, называлось ревностью, потому что Анвар обращал внимания на кого угодно, кроме нее, принцессу Амелию, Аммули, детку, как он ее называл в шутку…Их разница в возрасте в пять лет не позволяла все эти годы ему разглядеть в ней девушку… А может это факт того, что они в той или иной степени росли вместе, то и дело пересекаясь на летних каникулах, постоянных разъездах по гостям, семейных мероприятиях. Анвар отчасти был членом их семьи. И если Влада, Васель, Мика и Карим его воспринимали как родственника, то Амаль в нем видела прежде всего, мальчика, юношу, парня, мужчину… Годы шли, а сердечный тремор, который она испытывала всякий раз, когда он появлялся в поле зрения, не проходил…

А еще Анвар часто приезжал к ним в гости со своим пугающим арабским дружком Фахдом. Амаль еще маленькой девочкой знала, что он сын какого-то очень важного дядьки из Эмиратов, видела, как таяли и странно начинали себя вести в его присутствии другие девчонки, постарше, или даже молодые прислужницы в их окружении, но она совершенно их не понимала. Саму Амаль он только пугал и отталкивал.