Одержимость: Покоряясь тебе

Я обещал, что защищу ее, что ей нечего бояться, и вот теперь она прикованная наручниками, увешанная взрывчаткой, и страшно напуганная.

Ее глаза в ужасе кричат о том, как ей страшно.

Бедная моя девочка! Хотел бы я сорвать с нее этот чертов жилет смертника и забрать ее отсюда, но я должен действовать очень осторожно и продуманно, если хочу, чтобы мы с Грейс выбрались живыми из этой ситуации.

– Не делай резких движений, иначе ей конец. – Камерон, которого я в течение четырех лет считал Найджелом, направил пистолет на Грейс.

– Я здесь, как ты и хотел. – Я все еще держу руки перед собой, и говорю спокойно, но это дается чертовски сложно. Страх за Грейс сводит желудок; все мои инстинкты кричат о том, чтобы уберечь ее любой ценой. – Теперь отпусти ее. Она больше не нужна вам.

– О, ты ошибаешься. – Женщина, как я уже знаю, жена Камерона с ненавистью смотрит на меня. Я могу безошибочно определить – она хочет моей крови, моей смерти. Такую ничем не переубедишь. И это делает наше положение еще паршивей.

«Грейс, надо вытащить Грейс».

– Вы же за мной охотились, верно? – Я смотрю на Элис, но понимаю, что чтобы я не сказал, это не изменит их планы. – Она здесь не при чем. Отпустите ее, я не стану сопротивляться. Делайте, что хотите.

– Да ты в отчаянье. – Элис хмыкает, склонив голову набок. Ей доставляет удовольствие от того, что – как она считает – одержала верх надо мной.

Впрочем, сейчас преимущество и правда, на их стороне."

"– Боишься, что твоя ненаглядная пострадает? – Женщина хмыкает. – Неужели даже такой гнилой человек как ты, способен переживать еще за кого-то, кроме своей шкуры? Знаешь, было забавно наблюдать за тем, как весь такой уверенный в себе Адам Эллингтон теряет управление над своей жизнью.

Ее глаза злорадно блестят, и мы оба понимаем, о чем она говорит.

– Наверняка думал, что теряешь рассудок, как и мамочка, верно? – Элис зло, коротко хохочет. – Ох, это оказалось легче, чем мы предполагали. Заставить тебя поверить в собственное безумие, всего-то и дела, что за завтраком подсыпать пару-тройку нужных препаратов.

Усмехнувшись, она щелкнула пальцами для большего эффекта своих слов.

Влажные от слез глаза Грейс расширяются, и она непонимающе смотрит на меня, но я отвожу взгляд, потому что непереносимо осознавать, каким полнейшим идиотом я оказался.

Я и правда и секунды не сомневался, что схожу с ума, как и мать. И в попытках уберечь Грейс от своего безумия, оттолкнул ее, глубоко и больно ранив. И вот теперь она здесь, и ее жизни угрожают мои враги, которыми руководит жажда мести.

Мне ли не знать, что это такое.

– Адам, о чем… она?

– Дорогуша, я думаю, ему очень стыдно, – насмешливо протягивает Элис, взглянув на Грейс. – Нам удалось заставить его поверить в то, что он помешался. И это, правда, было весело.