Одержимость: Покоряясь тебе

– Ты покрываешь своего отца, верно? – Ее серые глаза, его же глаза, но в женском обличии, обвиняющее сканировали его. – Тебе все известно, ты просто отмалчиваешься!

Он отвел взгляд в сторону, потому что лгать матери было невыносимо. Неправильно.

– Признайся! – ее голос сорвался на крик, резанувший его по натянутым нервам. – Ну же, скажи уже, наконец, правду!

Хлесткая пощечина обожгла щеку. Он не сразу понял, что его мать дала ему пощечину.

Его мать ударила его!

За все его девятнадцать лет жизни она ни разу не била его. До этого момента.

Адам с болью и неверием посмотрел в глаза матери. Саманта дрожала, и сама, ужаснувшись от того, что сделала.

Насколько жалкой и никчемной она стала, если подняла руку на своего любимого мальчика!

И он не выдержал. Разом выпалил всю правду, и про измену отца, и про беременность его любовницы, и про то, что отец собирается бросить их ради нее.

Мать трясла головой, в отчаянье заламывала руки и кричала, что этого не может быть. А он, гложимый обидой и яростью на родителей за то, во что превратили их семью, был безжалостен, открывая матери глаза на то, что твориться у нее перед носом.

А потом он трусливо сбежал, оставив рыдающую мать. Словно сами черти гнались за ним, когда он покидал дом, торопясь, чтобы не слышать ее завываний, мир которой разбил в один момент.

Джейс предложил ему на время перебраться к нему, когда Адам признался, что не хочет возвращаться домой. Вечером они вдвоем отправились в дом Эллингтонов, чтобы Адам взял кое-какие вещи на первое время.

– Черт, он дома, – нервничая, произнес Адам, когда они с Джейсом подъехали к дому.

БМВ отца стояло на подъездной дорожке. А он так надеялся, что старика не будет, и если ему повезет, то и мать будет спать, пока он будет собирать свои вещи. Он специально приехал попозже, но удача не на его стороне.

Тоже, впрочем, ему новость.

– Только не кипятись, – сказал Джейс, заметив, как руки Адама с силой сжали руль. – Зайдем, возьмешь свои шмотки и свалим отсюда. Договорились?

Адам кивнул. Он и сам не хотел нового скандала. Пусть родители сами разбираются. Его это больше не касается.

Они с Джейсом вышли из машины и поднялись на каменное крыльцо. Кругом стояла тишина, никаких криков, которых он боялся, не слышалось.

Возможно, все обойдется. Ему нужно пять минут, и потом он уберется из этого места.

Что-то было не так. Он понял это, стоило ему переступить порог. Все по-прежнему было тихо, но тишина эта была какой-то зловещей, не правильной.

Адам с Джейсом переглянулись.

Друг тоже это почувствовал? Воздух буквально был пропитан предчувствием беды.

И вдруг они увидели это. Одновременно. Кровавые отпечатки на дверном косяке, ведущим в гостиную.

Его сердце оборвалось. Что-то произошло. Что-то очень плохое.