Одержимость мажора

Но она не знает, кто помог нам деньгами и на что мне пришлось пойти ради этого, и никогда не узнает! Я об этом позабочусь.

– Мам, всё отлично! – искренне восклицаю я, смотрю на Сашку и качаю головой, не могу поверить, что он может ходить, просто не могу еще привыкнуть. – Да что я? – отвечаю наконец на ее вопрос. – У меня-то всё как всегда, зато вы! Вы…

Даже слов подобрать от волнения не могу, но мама понимает всё сама.

– А давайте устроим праздник, – предлагает она, – купим сладостей, мороженого, – смотрит с надеждой на Сашку, а он переводит взгляд на меня.

– Давайте! И можем пригласить твоего друга, ведь он угощал нас мороженым. Мам, не представляешь, какое оно вкусное было! Я такого никогда не ел, – бесхитростно делится своей радостью брат, я тушуюсь, а мама хмурится.

– Что за друг? – пытливо глядит мне в глаза.

– Да так, – отмахиваюсь, – просто знакомый из университета.

– Если у тебя есть парень и ты хочешь его позвать, – мама продолжает, будто не слушая то, что я сказала, – то зови. Никуш, я понимаю, что ты уже взрослая и у тебя есть свои интересы. Ты для нас слишком много делаешь, да и еще учеба, уроки, подработка, тебе нужно развлекаться, посвящать время себе. Молодость одна.

– Мам, я ужасно соскучилась, у меня было достаточно времени для учебы и развлечений, а теперь я хочу провести его с вами, – твердо говорю я, и это правда. Сегодняшний вечер я хочу посвятить семье, узнать все подробности лечения и реабилитации брата. А еще прогнозы. Мне нужно удостовериться, что его болезнь не будет прогрессировать. Сашка должен быть здоровым и счастливым! Остальное несущественно…

Халид

Я дал ей время встретить мать и брата с поезда, провести с ними вечер, не трогал потом целых два дня, надеясь, что этого достаточно. Мы обменивались короткими сообщениями, которых мне было мало. В выходные Нику не надо было никуда возить, и поэтому мы не встречались. Господи, казалось бы, жалкие два дня, а я без нее подыхать начал. Уже привык, что она рядом, и, хоть бесила меня жутко в последнее время, без нее тошно было…

– Рат, давай в боулинг завалимся? – звоню Ратмиру, еле дождавшись, пока он ответит, двадцать гудков насчитал, даже уже сбросить хотел.

– Не могу, прости, брат, дела семейные, – кряхтит он, будто только что проснулся. Бросаю взгляд на часы, два часа дня, он что, всю ночь не спал?

– Знаю я твои дела, – закатываю глаза, – ладно, я понял, что ты для нормальной жизни потерян, семьянин! – ржу в трубку, а самому не смешно."

"Я будто… Завидую. Зависть берет, что он может назвать любимую девушку своей и не стесняться этого. Мадина стала его женой, они могут быть вместе двадцать четыре на семь, и ни от кого это не нужно скрывать.

А я как последний идиот жду, пока Губастая уделит мне внимание.