Одержимость мажора

– Отец купил мне ее на восемнадцатилетие, – словно читая мои мысли, говорит он, разуваясь и проходя в огромный холл. Он, наверное, больше, чем вся наша квартира. Молча иду за ним в гостиную, которая оформлена в том же стиле. Мнусь на пороге, не представляя, что делать.

Еще даже не стемнело, и от мысли, что всё произойдет при свете дня… Черт! Ну почему я так загоняюсь?! Сотни девушек ежедневно прощаются с девственностью, и делают это не с таким красавчиком, как Мирзоев!

– Кажется, кто-то проголодался, – усмехается Халид, когда мой живот, решив прийти ко мне на помощь, громко урчит.

– Не успела пообедать, – смущенно пожимаю я плечами. Сама же думаю, что его-то не было сегодня рядом, чтобы проследить за этим. Еще одна особенность Халида или, даже сказала бы, пунктик. Он всегда следит за тем, чтобы я ела. Даже вечером, когда мы общаемся с помощью мессенджера, спрашивает, поужинала ли я.

– Садись, – кивает он мне на диван, и я молча прохожу в комнату, падая на огромный горчичный диванчик, так классно вписывающийся в общий интерьер. – Что насчет корейской кухни? – садится он на кресло, доставая из кармана телефон.

– Отлично, – соглашаюсь я, невольно думая о том, как красиво смотрится на нем черная рубашка, надетая с джинсами.

– Что-то острое?

– Ага, – чувствуя, как пульсирует голова от высокого хвоста, начинаю освобождать волосы, забравшись с ногами на диван и сев по-турецки.

– Суп?

– Давай. Тот, что мы ели в прошлый раз, с тофу, – представив вкус той вкуснятины во рту, прошу я. Перед смертью, как говорится, не надышишься, так что отказывать себе во вкусном ужине глупо. – Не заказывай ничего лишнего, – прошу я, по опыту зная, что он может.

Вообще, Мирзоев всегда берет несколько позиций, которые мы в итоге не съедаем, ему кажется, что из-за того, что я не ем мясо, я не наедаюсь. Ага, как же! Пусть скажет это моим весам, которые показывают плюс несколько килограммов, с тех пор как мы с ним начали «встречаться».

Халид делает заказ, а я сама не замечаю, как откидываюсь на удобнейший диван и снова засыпаю. Не стоило сидеть вчера допоздна…

Халид"

"Смотрю на эту девчонку, а в груди всё клокочет от эмоций. Злюсь, сам не зная на что. Больше, наверное, на себя, чем на нее. Вот зачем мне всё это нужно? Вожусь с ней как с писаной торбой, а она всё нос воротит.

Всё ей не так. Что бы ни сказал, что бы ни сделал, понимает превратно, и так уверена в том, что видит меня насквозь… Черт!

Лежит вся такая невинная и беззащитная, с россыпью этих белых волос, что даже связные мысли вылетают из головы. Ну как можно быть такой?

Подхожу и передвигаю ее, чтобы всё тело лежало на поверхности дивана, и подкладываю под голову подушку. Убираю волосы в сторону, дивясь их мягкости. Если бы не знал ее с тринадцати лет, думал бы, что они крашеные.