Одержимость мажора

– И слушаешься беспрекословно, не задавая глупых вопросов, – отрезает он, всё еще пребывая в том ужасном настроении, что нашло на него после ухода Розы.

– Слушаюсь, хозяин, – язвлю я, зло выхватывая из его рук купюры и вылетая из машины.

Правда, позже, когда стою в бесконечной очереди, понимание того, что злюсь я на саму себя и свою беспомощность, накатывает вулканом. На горизонте маячит беспросветное будущее, и Мирзоев лишь отдушина, чтобы выпустить свое недовольство этим несправедливо устроенным миром.

В голову вновь приходит идея позвонить отцу. Если мама узнает, мне знатно влетит, но эта мысль просто не оставляет меня в покое. Неужели отцу всё равно? Мы ведь с Сашкой его дети! Он должен заботиться о нас наравне с мамой! То, что он бросил маму, не значит, что и нас может вычеркнуть из своей жизни!

– Девушка, не задерживайте очередь! – пихает меня в спину вредная старушка, вырывая из тяжелых мыслей. Извиняюсь и расплачиваюсь сразу за два месяца, так как благодаря мажору могу себе это позволить. Маме, конечно же, не скажу, ведь не объяснишь же ей происхождение своего заработка.

Беру квитанцию и присаживаюсь на хлипкий стул, чтобы аккуратно свернуть и положить в рюкзак, когда внезапно осознаю, что даже не знаю, сколько дал мне за сегодня Мирзоев.

Достаю со злостью смятые бумажки и понимаю, что держу в руках целых двадцать пять тысяч! Моя месячная зарплата на кассе, собранная за один день! И за что? За поцелуй, завтрак и вкусный дорогущий обед? Сижу, сжимая в руках красные купюры, и ощущаю себя грязной. Продажной. И хуже всего то, что происходящее сегодня не было для меня наказанием.

* * *"

"– Я оставил вам квартиру, когда уходил! Что еще вы от меня хотите? – недовольно спрашивает отец, когда я, сказав маме, что иду на смену в магазин, звоню ему. Я весь вечер набиралась храбрости для этого. Долго гуляла в соседнем дворе, прежде чем набрать его номер. И хотя я не ждала ничего хорошего, боль и разочарование всё равно прострелили мое глупое сердце. – Я сам едва выживаю! Мне приходится платить за квартиру, еду, я уже молчу обо всем остальном и…

Дальше я не слушаю. Просто отключаюсь, понимая, что не дождусь того, чего жаждала, звоня ему.

Наверное, это и становится переломным моментом, когда я решаюсь на отчаянный шаг. Ведь в глубине души я прекрасно знаю, что нужно Мирзоеву и за что он готов платить. Если уж за день со мной он вывалил четверть сотки, то сколько заплатит за ночь?

* * *Когда ночью отхожу ко сну и лежу на свой продавленной раскладушке, на телефон падает СМС. Нажимаю на всплывшее облачко, не представляя, кто мне написал.

«Как насчет пожелать мне спокойной ночи?»

Чертов мажор решил занять каждую минуту моего времени, а я надеялась, что уж дома-то избавлена от его общества.