Одержимость мажора

Идет за мной следом в комнату, ловит за талию и прижимается сзади, поражая хорошо ощутимой готовностью…

– Уже?! – воскликнув, оборачиваюсь к нему.

И снова вижу тот самый полыхающий взгляд, недвусмысленно говорящий о том, что меня ждет в следующие минуты. И это вовсе не разглядывание фото…

– А что, мне нравится твоя идея с фото! – лениво потягивается Халид на кровати после секса, хватая свой телефон. – Лежи так, я тоже буду фотографом. Хочу сделать фото на память.

Некоторое время мы дурачимся, а потом разглядываем фото, лежа на животе, наконец осмеливаюсь показать ему свой секрет.

– Это что, я? – поражается Халид, так и сев с телефоном в руках и листая галерею своих фото, на которых я поймала его везде, где успевала. Вот он подбрасывает ногой мяч на тренировке. Вот задумчиво глядит в окно. Разглядывает свой свадебный наряд. Стоит возле своей машины…

– Губастая, у тебя определенно талант! Особенно черно-белое фото, – смущает меня, – не хуже тех снимков, что публикуются в модных журналах. Я себя почувствовал звездой.

– Не зазнайся, – смеюсь я, обрадованная его похвалой. – Да это так, ерунда, мне просто нравится ловить удачный кадр. Запечатлевать моменты жизни. Время пройдет, и будет здорово вернуться в него благодаря фоткам.

– Ты права, – задумчиво говорит он, глядя почему-то на шкаф. Что он там такое видит? Халид встает, надевает трусы и направляется к нему, открывая дверцу и доставая гитару. На нем одни лишь черные боксеры, и с гитарой он смотрится очень сексуально.

Сердце щемит от любви к нему и от ожидания того, что он сейчас сделает. Должно быть, это что-то важное для него. Между бровей образуется хмурая складка, у Халида весьма сосредоточенный вид, он ерошит волосы нервным жестом и садится на кровать, перебирает струны гитары. Раздается неровный, но мелодичный звук.

– В общем, я… – удивляя меня своим смущением, говорит он наконец. – В общем, я сочинил тебе песню.

– Песню?! – поражаюсь я так, что просто сижу и пялюсь на него, будто он сказал, что слетал на Луну и обратно. – Я даже не знала, что ты играешь, а тут целая песня. Мне еще никто не сочинял песен…

– Если ты кому-то про это расскажешь, тебе не жить, – мрачно шутит, начиная наигрывать мелодию. А потом поет. Мой мажор поет мне песню, которую сочинил именно для меня.

И она мне нравится. Я сижу и в шоке слушаю настоящее любовное признание в исполнении собственного мужа.

– Халид, я даже не знаю, что сказать, это лучший подарок, – подбираюсь к нему и обнимаю через мешающую преграду в виде гитары. Он откладывает ее и усаживает меня к себе на колени. Смущение так и не покидает его лица. Непривычно видеть Мирзоева таким. Обычно ему всё нипочем.

– Там были слова, – закусываю губы, – про любовь…

– Были, – подтверждает он, глядя мне в глаза.