Одержимость мажора

Я и сам не отличаюсь особой религиозностью, как ты видишь. Возможно, к нам обоим придет это с годами.

На том и порешили. Хотя для тех, кто спросит, я должна была говорить, что приняла их религию.

Я не хотела лгать, но это было меньшее, что я могла сделать ради своего мажора.

Глава 24

Ника

– Ну наконец-то! – захлопывает за мной дверь Халид.

Его двоюродные сестры, приехавшие со мной из ресторана, провели меня в его комнату и, хихикая, удалились.

– Я начинаю подозревать, что вышла замуж за сексуального маньяка… – смеюсь я, пока он разворачивает меня к себе и накрывает мои губы голодным поцелуем.

– Я ждал этого весь гребаный день, Губастая! – стонет он, давая мне отдышаться.

Один лишь его хриплый голос заводит меня, и я не могу удержаться и сама целую его, поглаживая лицо пальцами, мне хочется его касаться и не отпускать от себя. Ужасно, просто ужасно соскучилась!"

"– Эта свадьба была настоящей пыткой! – признаюсь, на мгновение отодвинувшись от Халида. Его глаза прямо-таки пылают, взгляд полыхает страстью, когда он пожирает меня им. Раньше меня пугало это черное пламя, а теперь неотвратимо к нему тянет, и я готова сгореть. Мне чертовски нравится сгорать в огне его страсти.

– Наконец ты моя, – жарко шепчет он, обхватывая пальцами завязки платья и дергая их. – И зачем его так накрепко завязали? Руки бы оторвал! Я предупреждаю, Губастая, я просто порву это платье! Попрощайся с ним!

– Нет! Халид, пожалуйста, – умоляю я его, – оно такое красивое.

– Тело под ним гораздо красивее, а я не могу до него добраться из-за этих веревок! – психует он и дергает завязки, которые, к счастью, поддаются давлению и распускаются.

Делаю выдох, почувствовав свободу от платья, оно опускается вниз к моей талии и потом к ногам, лужицей стекая на пол. Халид просто выпутывает меня из его плена и подхватывает на руки, несет в сторону кровати.

– Вот так-то!

– Ты варвар! – смеюсь ему в шею, наслаждаясь любимым запахом и близостью своего мужчины. По телу разливается тепло, мне хочется тереться о Халида, почувствовать его всем своим существом, каждой клеточкой. Он нежно касается губ, прикусывает нижнюю и тянет. Кладет меня на спину и нависает сверху. Любуется.

– Ты прямо подарок, – говорит с присвистыванием. – И такой могу видеть тебя только я!

– Иди ко мне, – шепчу на одном дыхании и тяну к себе Халида за плечи.

Он целует меня снова и снова, сначала с нежностью, потом с горячим напором, заставляя позабыть обо всем. Исчезает всё, что за пределами спальни.

Даже не думала, что наша страсть может достигать таких высот. Мы просто не могли друг другом насытиться и целовались как голодные.

Не заметила, как куда-то испарилось мое белье. Очнулась только тогда, когда Халид совершенно черными глазами рассматривал меня всю.