Одержимость Малиновского

— Ума не приложу, как только ваш отец позволил выбрать эту профессию? Ну да ладно, это не моего ума дело, — махнул он рукой.

Меня такое отношение взбесило, словно я несмышлёный ребёнок.

— Дмитрий Савельевич, не подскажете, с чего такое пренебрежение ко мне? Словно я вашего любимого щенка придушила?

— Мирослава Глебовна, какого вы ожидали к себе отношения? Вы же у нас всегда были на особом счету — фигура неприкосновенная… Ключевое слово ""были"". И зарубите себе на носу, таких, как вы, миллионы, а этот человек уникален…

— Не подскажете, а имя у вашего уникального Мистера Икс есть?

Должна же иметь представление, с кем мне придётся работать. Но уверена, он не извращенец: Сашка бы не позволил работать с таким человеком.

— Скоро узнаете. Запомните, провалите задание, вам даже отец не поможет…

— Ещё одно слово в таком ключе, и тебе никто не поможет!

Раздался за спиной разъярённый голос, моё сердце от ужаса чуть не выпрыгнуло из груди, болезненно ударившись о грудную клетку. Вот чёрт, это же Малиновский! Я замерла, боясь посмотреть на него.

— Вы меня неправильно поняли… — заблеял Давыдов, суетливо бегая глазами.

Он что, Ивана боится? И что он тут делает? Какое отношение имеет к внешней разведке? Или…

— Я всё отчётливо слышал…

— Мира, это и есть твой начальник и будущий муж согласно легенде.

Понятно, начальник, значит… Я в шоке от этой новости, но радовать их истерикой не собираюсь. Гадство! Вот они с Сашкой повеселились за мой счёт, ну ничего, я тоже умею таким способом развлекаться. Я перевела взгляд на Малиновского, ожидая увидеть в его глазах торжество. Но в них была неприкрытая ярость, казалось, он готов убить голыми руками Давыдова.

— Пошёл вон. — Тот, наверное, этого приказа и ждал, улепётывал с такой скоростью, что наши олимпийские спринтеры от зависти бы удавились. — Извини. — Он обошёл моё кресло и встал напротив меня, облокотившись об стол.

— За что конкретно ты извиняешься? — стараюсь говорить спокойно, но в душе чувство ярости переполняет меня.

— За Давыдова.

— За себя он сам должен извиняться. — Встаю и с невозмутимым видом интересуюсь. — У вас есть какие-либо сейчас ко мне распоряжения?

— Что, и скандала не будет? — отталкивается от стола и делает плавный шаг ко мне, окидывая моё тело порочным взглядом.

— С чего вдруг? — отвечаю и отступаю в сторону, увеличивая расстояние.

— И от задания не откажешься? — с коварной улыбкой на губах интересуется.

О… Отказаться я жаждала, только мне популярно объяснили, что не позволят. Тем более задание, как я поняла, важное, попробую как-нибудь ужиться рядом с Ваней. Ключевое слово «попробую». Его блуждающе порочный взгляд говорит, что ой как мне будет трудно.

— А…это возможно? — задаю вопрос, продолжая отступление.