Одержимость Малиновского

Не представляю даже, каково это узнать, что отец был жестоким извращенцем, который изнасиловал его мать, когда та ещё была, по сути, ребёнком. Я слышала их разговор с дядей Мишей, притаившись за деревом, кусала ладонь, чтобы не завыть, сидела и беззвучно плакала. Дядя Миша признался, что сам был готов убить ту тварь, но мой отец не позволил, сам его казнил. Понимаю, самосуд, это противозаконно, но этот мерзавец заслужил, он превратил в ад жизнь многим девочкам, продавая их в дома для развлеченья таких же подонков, как он. Я уже не говорю о загубленных судьбах людей, которым он поставлял наркотики, мерзким был этот мужчина.

— Ну… заканчивай свой гневный монолог, чего замолчала? — с издёвкой произносит, продолжая удерживать.

— Да вот думаю, как культурно тебя послать. — Упёрлась руками в его грудь, пытаясь отстраниться — дохлый номер. Даже обидно стало, я столько тренировалась, а с ним чувствую беззащитным котёнком. Будь тут другой мужчина, я бы не миндальничала, применила пару запрещённых приёмов, а его не могу так, это же Ваня…"

"— Не получится… — притягивает к себе.

— Чего не получится? — продолжаю сопротивление.

— Послать, говорю, не получится, ты свой шанс упустила.

— И всё же-е… — усилила напор, — я попытаюсь.

— Котёнок, не пыхти, всё равно я сильней, — хохотнул он.

Тут я разозлилась и воткнула в его грудь свои ногти, пусть не поранила, но сойдёт за намёк, что следующим может стать его лицо.

— Я давно не котёнок…

— Я уже догадался, что ты превратилась в шикарную кошечку с острыми коготками. — Только я хотела съязвить, его дальнейшие слова, меня ввели в ступор. — Где у тебя спальня? — Подхватывает меня на руки.

— Малиновский, сейчас же отпусти меня! — начала брыкаться. — Зачем тебе моя спальня?

— Не хочешь в спальне, чёрт с тобой, тут это сделаем! Ты мне всю душу вымотала, засранка малолетняя.

Я было хотела возмутиться, мол, когда я это успела сделать? Но этот негодник бессовестно мне заткнул рот. Я была не готова к такому повороту, поэтому, наверно, растерялась… Или упустила момент, когда сопротивление имело смысл. Да уж, Малиновский знал, как женщину заставить потерять голову. Я плавилась от его прикосновений и задыхалась от переполнявших меня чувств. Хотелось плакать от счастья, что наконец он так…страстно меня целует, а в душе проклинала себя, что бесхребетная дура, позволяю ему это. Он мог своими умелыми руками и монашку заставить сгорать от желания, не говоря обо мне.

— Посмотри на меня… — схватил меня рукой сзади за основание шеи.

Я попыталась сфокусировать взгляд, перед глазами всё расплывалась, и обомлела. Вот дерьмо! Я полуголая обвила его ногами, а член Малиновского в любой момент может оказаться во мне. Как это могло произойти!

— Ваня, не надо… — запаниковала, пытаясь вырваться.