Одержимость. Любовь Зверя

– Арина, кто такой вообще этот дядя Андрей?

– Он родственник отца, – я тянула его за рукав, утягивая к метро, но тот не шевелился. – Ой… Прости, ты, наверное, устал? Езжай домой, а я сама доберусь.

– Арина, блин! – взвыл Рустам и подтолкнул меня к припаркованной машине. Внутри всё сжалось! Смотрела на мутные створки станции метро, пыталась вырваться из крепких рук друга, но не получалось. – Садись, и поедем. Сам отвезу тебя к этому родственнику, что за почти два месяца не связался с тобой."

"– Я просто не звонила ему, – почему-то оправдывалась, осматривала машину, понимая, что даже не подозревала о том, что у Рустама она есть. Заднее сиденье было завалено небольшими упакованными коробками, на боках красовался логотип кофейни, в которой работал друг. – Вернее, я не смогла дозвониться до него, а у него не было моего номера.

– Хорош родственничек, – Рустам закурил и вклинился в поток автомобилей. – Да он же решил тебе помочь только потому, что отец пропал! И ещё не понятно, чья в случившемся вина? А вдруг это из-за экипажа? А вертолёт тоже числится за его фирмой. Всё же ясно! Он просто боится, что ты в суд пойдешь, что репутации навредишь. Не надо к нему ехать. Давай всё обдумаем? Вдруг можно денег получить?

– Рустам, – я поморщилась, потому что от его слов голова готова была лопнуть, как воздушный шарик. – Мне сейчас правда не до разговоров. Хочу поговорить с ним и узнать, что известно на данный момент.

– Но это глупо! – Рустам ударил рукой по рулю и слишком резко вильнул, перестраиваясь из одной полосы в другую.

Он изливал тонны мата, что-то кричал, размахивал руками… А я не узнавала своего друга. В какой-то момент мне стало страшно. Его реакция была чрезмерно импульсивной, переполненной агрессией. А я не понимала, чем так его разозлила?

Вжалась в кресло, слушала тираду, жмурясь при каждом вилянии его автомобиля.

– Чёрт! – взревел Рустам, и через мгновение автомобиль швырнуло так, что я дёрнулась по инерции, впечатываясь головой в стекло. По салону заметались коробки, заваливая меня с головой, я пыталась убрать их, старалась понять, что произошло, но ничего не получалось.

Боль растеклась по венам. Перед глазами всё расплывалось, в уши будто вату напихали. Не слышала своих стонов, звуки в монотонный белый шум превратились. Я даже не понимала, могу ли пошевелиться.

– Арина! Арина! – истошно орал Рустам, вот только голос его был таким далеким, глухим, почти ненастоящим. Словно пластинку на дедулином патефоне слушала.

Меня кто-то потряс за плечо, вызывая вспышку боли.

– Ай!

– Вы в порядке? Скорую вызвать?

Кое-как разлепила слипшиеся веки. Прошлась рукой по лицу, ощущая, как пальцы вязнут в крови. Передо мной замаячило суровое лицо полицейского, он аккуратно убирал осколки стекла с пуховика.