Одержимость Грешника

Вам всё приснилось, Таисия Константиновна… И мне тоже.

***

Он хлопнул дверью, и я невольно поёжилась. Обняла себя за плечи, пытаясь переварить то, что произошло.

Я не специально его так назвала. Неужели не понимает? Ревность совсем мозги ему расквасила!

Ну что ж… Это его выбор. Я и не считала, что у нас есть будущее, а его внимание меня лишь тяготило и заставляло совершать неверные поступки. К лучшему.

Теперь я смогу разобраться со своим разводом спокойно, без посторонних людей. Спокойно — если Элла не настучит. А она может… Страшно ехать домой. Очень сильно переживала по этому поводу. Если Паша хотя бы просто узнает, что я была тут с Алексом — будет грандиозный скандал и делёж ребёнка. Мне бы этого не хотелось, я ещё после больницы в себя до конца не пришла и продолжаю пить препараты. Новое потрясение может меня совсем разрушить.

Алекс со мной не разговаривал практически, хотя садился за обедом и ужином рядом, делая вид, что между нами никаких ссор не было — ведь для всех мы “коллеги”, и мы продолжали играть свою роль. Вечер стал бы прекрасным: вино, снова вкусный ароматный шашлык, весёлая компания и песни под гитару у огня камина – если бы не напряжение между нами."

"Я всё же испытывала какую-то неловкость и горечь из-за произошедшего с Алексом и всё пыталась с ним объясниться, но мужчина совершенно серьёзно решил отказаться от общения со мной, и я попытки эти бросила и просто приняла ситуацию как данность. В конце концов, я ему и не навязывалась, хоть и вышло неудобно перед ним.

Ситуация некрасивая и неприятная — кто бы спорил? Я назвала его именем другого мужчины практически во время занятия любовью. И не просто именем другого, а моего мужа, к которому Алекс и без того ревнует как медведь, словно имеет на это какое-то право. Триггер сработал, и терпение Северова лопнуло окончательно. Прекрасно поняла его такое категоричное решение прекратить со мной всякое общение — а чтоб не болело больше. Поняла, но всё же меня и саму эта ситуация точила изнутри, как червяк…

Мы молчали и в такси по дороге в аэропорт. Машина была возвращена в прокат, с друзьями мы тепло попрощались и уехали одними из первых — у нас скоро рейс.

В самолёте напряжение между нами выросло. Он даже не смотрел в мою сторону, и я в очередной раз ощутила всю гадливость произошедшего…

Всё же я испытывала какую-то свою внутреннюю потребность извиниться перед ним. Наверное, для очищения души — так мне самой стало бы спокойнее.

Перевела взгляд на сидящего рядом мужчину. Глаза Алекса были закрыты, но он не спал, это я ощущала явно.

— Лёш, я… извиниться хотела, — сказала я ему негромко.

Он молчал, но его ресницы дрогнули. Северов слышит меня.

— Я не специально это сделала.