Его одержимость

 – Такая влажная, упрямая малышка…

Знала, что играю с огнем, но до зубовного скрежета хотелось стереть с лица довольную ухмылку этой сволочи.

– Я представляю на твоем месте Пашу… – выплюнула эту фразу, заметив, как резко изменилось его поведение.

Кремлёв вжал меня в стену, и буквально вдолбился внутрь, срывая с моих губ вскрик боли.

– Сука! Ты. Сама. Напросилась, – каждое слово сопровождалось выпадом. Член настойчиво проникал внутрь, заставляя меня морщиться каждый раз, когда чувствовала, как глубоко он внутри меня…

Руки перехватили меня чуть ниже, пальцы раздвинули бедра шире, и теперь он беспрепятственно входил внутрь, плавно скользя по увлажнившимся складкам.

Отвернулась, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Но зверь не обращал внимания на мое отвращение. Он все так же неистово насаживал меня на свой член, а я закусила губу, заглушая стон, когда ритм заставил мою кровь течь быстрее, ускоряя пульс.

Нет! Нет!

– Да, Лера. Я чувствую, какая ты влажная. Не сопротивляйся, кончи для меня.

Его шепот раздавался над самым ухом, дыхание сбивалось, и я закусила губу сильнее, почувствовав привкус крови во рту.

– Никогда больше.

Чувствовала, что оргазм близко, но старалась противиться этому, намеренно заставляла мозги работать, думать о чем-нибудь другом, только бы не дать ему то, чего он хочет.

Горячие губы приникли к моей шее, и язык принялся срывать остатки моего самоконтроля.

Кремлёв продолжал трахать меня, и я с ужасом осознала, что разозлила его, и он не надел презерватив.

Сука, ненавижу!

Последний толчок, и он замер, тяжело дыша мне в шею. Чувствовала удары его сердца своей грудью. Сбившееся дыхание щекотало нервы, а внизу живота плескалась жидкая лава.

И этот жар мог означать только одно: он кончил.

А я молилась, чтобы алкоголь не влиял на эффективность противозачаточных.

*(англ.) Игра окончена.

Глава 20

Лера

Наши дни

Кафе, в котором должна была состояться встреча, было переполнено. Во время обеда тут яблоку было негде упасть, именно поэтому я назвала Игорю этот адрес.

Заказала себе кофе и села за столик у окна. Ключ от Аниной машины грел карман, и я с удовлетворением поняла, что соскучилась по вождению. Раньше, когда мы только начинали встречаться с Пашкой, он настоял, что я должна сдать на права. И я, поддавшись уговорам, получила водительское, но ездить боялась.

Потом понемногу Паша приучил меня к неспешной езде по городу на его Лексусе. Огромный серебристый теленок был слишком массивным для такой маленькой девочки, как я.

Но Пашка всегда произносил заученную речь:

– Вот если какой-нибудь идиот в тебя въедет, пусть лучше коробит тачку, которую хрен сомнешь, чем давит под колесами бабскую малолитражку, Лера. В Лёшке у тебя хотя бы есть шанс отделаться парой царапин.