Его одержимость

И в глаза мне куколка смотреть не хочет. Пялится в пол.

Зато Кортни Фуэнтес смотрит в оба и ждет мою реакцию. Не дождавшись, заявляет:

— Принеси господину Рейесу кофе.

Я сижу с самой бесстрастной рожей, а когда чика уходит, спрашиваю:

— Можно украсть вашу служанку на пару минут?

Госпожа Фуэнтес пожимает плечами. Я знаю, сука, что ты ради этого все и задумала.

Анхела возвращается с кофе, и я вижу, что руки у нее не дрожат.

Зато она так на меня и не смотрит.

Я переставляю чашку на столик, встаю из кресла и кивком головы приглашаю чику следовать за мной.

Красивая пиздец. До боли в яйцах тянет перегнуть ее через подлокотник кресла и выебать.

Чика подчиняется.

Громко взвизгивает, когда прямо за дверью я резко прижимаю ее к стене, стискиваю ей запястья, просовываю колено между ног и тесно вдавливаюсь в ее теплое хрупкое тело.

— Молчи, Анхела Рубио. И знай две вещи. Вся твоя семья теперь живет у меня в крепости. А с предателями у меня особый разговор.

Глава 14. Кофейная девушка. Анхелика

АНХЕЛИКА

Я ожидаю увидеть в бандитском логове кого угодно, только не высокую худощавую иностранку с гладкими каштановыми волосами. Такая гладкость явно не от природы. Дама тщательно за собой ухаживает.

Наверное, она все-таки старше сорока. У такого сорта людей я не умею определять возраст.

Но да — эта комната ей идеально подходит.

Неужели Рейеса потянуло на дам постарше, и она выкрала меня из ревности?

Нет. Это как-то слишком… гадко и унизительно.

Рейесу, конечно, нравятся разные девушки: и высокие, и низкие, и худые, и полные, но чтобы такая…

Дама вызывает у меня острую неприязнь. Что-то в ней меня ужасно злит. Даже странно.

Мне ведь необходимо сейчас поладить с ней, чтобы выжить.

От мужчин нужно бояться изнасилования. А от таких женщин — чего угодно. Она может приказать тем парням из машины вернуться и смотреть, как они будут мучить меня втроем.

Раньше я не боялась мужчин. Я вообще не боялась людей. Но после того, что Рейес сделал, после того, как он обращался с моим телом, как с вещью, не спрашивая разрешения ни на что, я боюсь насилия больше всего на свете.

Оно было совсем недавно и прочно стоит у меня в памяти.

Если кто-то меня потрогает, у меня остановится сердце.

А дама проходит в комнату и непринужденно садится в соседнее кресло, закидывая ногу в элегантных светлых брюках на ногу.

Хм… Нет. Она явно не глава клана. Просто потому, что иностранка во главе клана стала бы сенсацией.

То, что я об этой женщине не слышала, значит, что она просто чья-то жена.

Я не знаю, лучше это или хуже.

— Ты мне поможешь, девочка.

Голос у нее низкий и властный, почти мужской. Непривычное сочетание голоса и внешности. Хотя она высокая. Наверное, не сильно ниже Рейеса ростом.

Я пожимаю плечами. Злить непонятную бандитку или спорить с ней чревато.