Его одержимость

Если поддаться слабости, пропустить ее через себя, она отпустит. Рассеется.

Чика опять дергается. Скорее всего она не фригидная. Она очень даже чувственная. Осталось только это дело разбудить и спалить ее нахер.

Чем больше Анхела Рубио станет бояться, ненавидеть и презирать меня, тем больше напряжется. А потом не выдержит и обкончается.

И я вообще прекращаю думать о чем-либо, покрывая весь ее живот поцелуями. Мне хочется кусать ее. Вгрызться. Оставить на ее белой коже свои следы.

Но так долбаный ангелок в жизни не заведется."

"И я целую ее горячо и крепко, злорадно наслаждаясь тем, как чика активно пытается сопротивляться.

Наручники надежно ее держат — все, что чика может — свезти себе кожу. Она пытается втянуть живот, но забывает, что от этого промежность тоже немного напрягается, и туда приливает кровь.

Глаза ангелка гневно блестят, и я чувствую, как ей хочется рассказать мне что-нибудь душевное.

А в моих ушах внезапно всплывает бесстыдное «еще!», и я совсем теряю голову. Целую чику яростно, как в последний день жизни, прикусывая кожу и сразу зализывая укусы.

Живот около пупка, у самого треугольника курчавых волос, бедра.

И торжествую, когда слышу, как дыхание Анхелы Рубио тяжелеет.

За своим не слежу. Я перевозбужден. Член упирается в матрас, и трется об него, ну и пусть.

Я сдержусь, мать твою, чтобы потом не сдерживаться вообще и брать эту суку раз за разом. Столько, сколько выдержу, а выдерживаю я много и долго.

Ее ноги разведены, и я вижу, что она все еще довольно сухая. Но клитор и половые губы уже слегка припухли. И это красиво.

Я рычу от возбуждения. Твою мать, куда еще сильнее меня возбуждать.

Удваиваю напор. Поцелуи жарче, а укусы легче. Совсем дразнящие.

И понимаю, что все делаю правильно.

Анхела Рубио пытается дышать ровно, но у нее нихрена не получается.

А мне нужно, чтобы она запаниковала. Чтобы совсем искусала себе губы в попытке ничего не чувствовать.

Она уже лежит смирно, не мечется в наручниках и не втягивает живот. Думает, так ей будет легче.

Немного — да. Когда ты не елозишь своей охеренной попой по простыни, чика, то и возбуждаешься меньше. Но я тебя не отпущу.

Я продолжаю зацеловывать ее бедра. Самую чувствительную внутреннюю часть, двигаясь от колен выше

Чика мелко дрожит и вся вспотела.

А я едва не спускаю сам, представляя, что вот-вот и она кончит даже от поцелуев, настолько меня ненавидит.

Тем самым она проиграет.

Чистая ненависть без примесей вредна для здоровья, сучка. От нее один шаг до любви.

Главное, не пропустить момент.

Опыта лизать девок у меня мало. Я только в юности этим занимался. Клара мне естественно не давала, и я ебал других, представляя, что это она. Тренировался, чтобы ей потом было со мной хорошо.

Блять. Но вот прямо сейчас я вообще не могу о Кларе думать.