Его одержимость

Я не соображаю, что говорю:

— Ааах… пожалуйста…

— Еще?

Да, Рейес, еще…

Я боюсь этих новых ощущений. Они настолько сильные, что мне дико, до слез стыдно, насколько мне хорошо. Но я умираю, как хочу почувствовать их снова.

Сил говорить нет, и я киваю, надеясь, что Рейес увидит.

И не могу сдержаться, снова кричу, когда Рейес опять проводит своим языком там, задевая самые чувствительные точки и лаская их до одури.

Я не представляла, что могу быть настолько чувствительной с ним.

Это Рейес, тот самый Рейес… от которого я сейчас теку и плавлюсь, как последняя шлюха.

Я слабая, а он сильный, и сейчас мне настолько хорошо, что наплевать на все, что было до и что будет после.

Еще. Я хочу еще этих сладких жарких касаний. Я хочу, чтобы его язык снова бил меня и лизал, но Рейес проникает им внутрь, и я на миг сжимаюсь.

Он возьмет меня? Подчинит, растягивая и даря сумасшедшую наполненность и боль?

Мгновение, и я не успеваю испугаться, а язык вновь порхает на той точке, прикосновения к которой невозможно долго терпеть, настолько это потрясающе.

И я взлетаю опять, а перед глазами мелькают звезды, и мне кажется, что между ног стало совсем мокро.

Наверное, если теперь Рейес возьмет меня, мне не будет больно…

— Еще, чика? Назови меня по имени, если хочешь еще…

Дурацкий, наглый шантаж!

Но я хочу Рейеса. Хочу, чтобы этот мужчина делал со мной все, что ему заблагорассудится.

Я проиграла. Я его послушная рабыня, и сейчас мне ни капли не жаль.

Произношу на выдохе:

— Диего…

Плевать. На все плевать. Я просто так хочу…

— Хочешь больше, Анхела? Хочешь, чтобы я был внутри?

— Да… — я готова почувствовать его, и не представляю, как это будет теперь.

Боль и страх или огромное, всепоглощающее наслаждение?

Я слишком жадная и любопытная.

И сейчас я даже не боюсь боли. Низ живота странно, но очень приятно тянет — меня охватывает настойчивое желание ощутить больше или… разрядиться.

Рейес подтягивается ко мне, и теперь я вижу его сосредоточенное лицо.

Мои соски затвердели и стали, как косточки. Лифчик давит, и мне ужасно хочется его снять.

Я не успеваю ни попросить, ни пошевелиться — Рейес сдвигает чашечки и накрывает сосок губами.

Я невольно всхлипываю.

Не могу это терпеть.

Грудь настолько чувствительная, что от губ Рейеса и его колковатой бороды мне даже немного больно… и очень-очень хорошо.

Рейес всегда меня чувствовал, и раньше это было ужасно… зато теперь, вот так, когда его язык скользит по возбужденным соскам — непередаваемо.

Мне хочется, чтобы ему тоже было хорошо сейчас. Чтобы ему отчаянно нравилось целовать меня. Чтобы он балдел и кайфовал от всех прикосновений ко мне.

Мерседес дала какое-то особенное масло, и моя кожа стала очень мягкой и гладкой.

— Не закрывайся, кошка. Что-то не так?

Ох, Рейес, оказывается следит за всем.