Одержимая страстью

Сам зашел следом, но больше не касался меня и не подходил близко, он даже не смотрел в мою сторону, и я не стала настаивать. Увидела кровать, полностью затянутую прозрачным балдахином, я, недолго думая, скрылась за ним, предоставив парню полную свободу выбора.

Хотела бы я, чтобы он пришел ко мне? Скорее нет, потому что я и так была переполнена эмоциями, как хорошими, так и плохими. Хотелось скорее покоя. Но, с другой стороны, помимо покоя хотелось почувствовать нежное прикосновении пальцев парня. Его трепетное отношение ко мне приносило в душу покой, и я, словно раненое животное, излечивалась от его близости. Он, будто чистейший нектар нежности, очищал всю ту тьму, которую поселял внутри Принц.

Я замерла на месте, вытянувшись на подушках в тугую струну, обратившись вся вслух. Тихие шаги поглощал мягкий ковер с высоким ворсом.

— Я оставлю тебе свечу, Лейалана, — донесся до меня голос Ангела издалека. — Надеюсь, ты быстро уснешь, и тебе ничто не помешает отдохнуть.

Его голос теплом разливался внутри. Я только собралась с мыслями и уже открыла рот, чтобы позвать его, когда до моих ушей долетел глухой стук закрывшейся двери.

— Вот и позвала, — откинулась я на подушки, и тело тут же будто налилось свинцом."

"Невозможно тяжелые конечности мне было не под силу даже сдвинуть с места, чтобы поменять их положение, а налитые медью веки сами собой закрывались, и я не смогла сопротивляться этому, просто перестала бороться и погрузилась в сон, который мне сейчас был так нужен.

Я дернулась от холодного прикосновения рук к моим ягодицам. Еле разодрала слипшиеся ресницы. Лежу на боку, не поворачиваюсь, потому как знаю точно, кто за моей спиной, и от этой мысли каждый волосок на теле поднялся дыбом. Мне показалось, что даже воздух наэлектризовался сексуальной похотью, исходящей от Принца.

— Лейалана, я привез тебе подарочек.

Его голос металлическим стержнем проходится по вмиг оголившимся, будто провода, нервам, и меня пробивает озноб.

— Ну, что ты трясешься, кошечка? — его вопрос звучит так, что в нем чувствуется неприкрытый подвох, а сам Элат тем временем раздвигает мои ягодички и проводит между ними чем-то прохладным.

— Матерь Божья, — вырывается из меня отчаянный стон, когда это «что-то», несмотря на сопротивление тугого анального колечка, врывается внутрь.

Тело тут же покрывает испарина, и я замираю неподвижно с раскрытым ртом.

— Хочу, чтобы ты мой подарок носила каждый день, не хочу делать тебе больно, когда имею твою очаровательную попку, а вот эта пробочка поможет нам справиться с неудобствами, которые мне приходится причинять тебе, — его шершавый язык облизывает кожу на лопатке, и я начинаю трястись, как осиновый листочек на ветру.