Одержимая страстью

— С тобой все в порядке? — тут же кинулась я к ней, но она задрожала всем телом, словно осиновый листок.

«Не называй моего имени», — вспомнились слова Алея. «Ты что так смотришь?» — это уже Элата, значит, к прикосновениям здесь тоже относятся подобным образом?

Мозг работал на полную мощность. Я вспоминала всякие истории про греческую культуру, но все безрезультатно, эта часть памяти была похожа на черную дыру.

— Так, что разлеглась-то? — смотрю на девчонку, которая так и продолжает лежать. — Вставай, пошли уже, есть хочется.

О, а я в роль вхожу. Вот только нужно на поворотах быть поаккуратнее. Главное, не переусердствовать. Но дальнейшее поведение кэры дало понять, что я на правильном пути. Еще раз благодарю себя за то, что я по жизни умничка и трудяжка, и вот теперь мне это действительно пригодилось. Психологию людей щелкаю, как орешки.

Глава 4

— О, майн гот!!! — громко протягиваю, погружаясь с головой в прозрачную, пахнущую розами воду.

Чтобы испытать наслаждение, видимо нужно действительно оказаться в другой жизни. Кожу щекочут неизвестно откуда взявшиеся пузырьки, и я расслабленно отдаюсь ощущению блаженства, которое накрывает меня мягким покрывалом.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. И закашливаюсь, выныриваю наружу, громко отфыркиваюсь.

— Это что еще за херня? — возмущенно провожу ладонью под водой и резко сжимаю пальцы, вытаскиваю обратно. Разжимаю и морщусь брезгливо. — Матерь Божья, что это?

Пробкой выскакиваю из купальни и трясу перед ошарашенной девчонкой пальцами, с которых стекает мутная слизь похожая на… Господи… Кожа покрывается мурашками, а меня начинает трясти от мерзости, прокатившейся внутри.

— Так, Ида, вы же сами просите пускать для вас в купальню микосин [рыбы, выделяющие слизь], — она опускается на колени и склоняет голову. — Я все сделала, как вы любите, — говорит дрожащим голосом и спину округляет, как будто к удару готовится.

Меня аж током прошибло. Неожиданно для себя осознаю, что девочка-то была совсем не ангел, раз такая служанка у нее зашуганная. Сцепляю зубы и пальцы в кулаки, сжимаю. Так, Лена, давай соберись, не время раскисать. Проявлять сейчас жалость слишком опасно, и это может потом боком выйти.

— Принеси мне чистой воды, — цежу сквозь зубы. Надеюсь, голос вышел устрашающий, — да побыстрей.

Притопываю для убедительности ножкой, а у самой при этом сердце кровью обливается, когда вижу, как девочка, не поднимая головы, пятится к выходу на коленях.

Отворачиваюсь от нее, не хочу это видеть, а самое главное, сделать ничего не могу. Внутри как будто занозой засело чувство страха, что, если поведу себя по-другому, могут распознать, во мне не настоящую Иду.

Сквозь мысли услышала, как дверь тихонько хлопнула. Глянула через плечо. Девушка ушла. И вот теперь я дала волю чувствам.