Одержима игрой тобой (СИ)

Власенко, кстати, был в другой группе. Я узнала об этом только в пятом классе, когда он подшучивал надо мной, – в раздевалке воцарилась тишина, а я продолжила, – мы с Никитой тогда не общались, мало кто заводит дружбу с ребятами из параллельных групп. А вот с Лианой мы дружили, даже ходили друг к другу в гости. И она была нормальной, нууу, какой можно быть нормальной в 5-6 лет, такой и была. После садика ее родители переехали районом выше, и мы пошли в разные школы, стали реже общаться и видеться, а потом и вовсе прекратили. Потом и я переехала в тот район, где она живет и учится. И когда мы первый раз встретились с ней на улице, она как раз шла с близняшками, я была так рада ее видеть, что подбежала к ней и обняла. А в ответ она отошла от меня, скривив лицо со словами «ты кто такая?». И это было окончательной точкой нашей детской дружбы. После мы уже проходили мимо на улицах и в магазинах. Встретились только в восьмом классе на волейбольных играх, где стали соперниками с общим прошлым.

Тишина повисла мертвым грузом и только спустя пару минут откуда-то послышалось: – вау...

Мне стало так легко, как камень с души. Теперь историю длиной в мою жизнь, знают девочки и мне почему-то стало стыдно смотреть им в глаза. Нельзя было вот так это преподносить перед игрой. Я положила голову на колени и тяжело вздохнула.

– Простите. Я снова накосячила, – промямлила я.

– Это твоя жизнь, – сказала Леся, присев рядом со мной.

– Да, – поддержала ее Лера. – И мы благодарны, что ты открылась нам.

– Да-да, прям перед матчем, – с смесью насмешки и недовольства пробубнила Саша.

– Эй! Вы чего?! Кричала она, защищаясь от летящих в нее наколенников.

Я заметила, как Лера отстранилась от нас, что-то нервно печатая в телефоне, а потом и вовсе вышла из раздевалки. Я вопросительно посмотрела на Лесю. Та пожала плечами, тоже не зная, куда приспичило подруге. Внезапно телефон разразился вибрацией, и на экране появилось сообщение от Леры. «Ди, срочно выйди. Одна! Форс Мажор!». Не подавая вида, как и просила подруга, я вышла из раздевалки, прикрыв бесшумно дверь.

У входа в раздевалку, сложив руки за спину, со взглядом, полном вины, стоял Никита.

– Прости, Ди. Он раскаивался. Я хочу как лучше, – протороторила Лера, захлопывая дверь в раздевалку.

Я принялась дергать за ручку двери, но она не поддавалась. Чтоб тебя, Лера! Лариса Гузеева, блин! Никита откашлялся в кулак, призывая обратить на него внимание.

– Ди, – начал он, подступая ко мне.

– Нет, – выбросила руку вперед? останавливая его. – Не подходи. Если хочешь говорить, то говори на расстоянии.

Он кивнул, соглашаясь с моими условиями и нервно сглотнул. Я проследила за движением его кадыка и мой пульс бешено пустился вскачь.

– Мне Лера все рассказала...

– Я ее убью! С подступающей злостью, вырвалось у меня.