Я одержим тобой

Галина Петровна с особым вниманием продолжала всех кормить. Фадей больше не упоминал о Елизавете Родионовне за столом, а болтал с Дмитрием о ситуации в мире, о политике и прочем.

— Я тоже не понимаю, о чем они говорят, — Галина Петровна подала Светлане очередное блюдо. — Пусть болтают о своем, а мы поедим.

Светлана слегка улыбнулась и вежливо согласилась, но внутри нее нарастала тревога, она не знала, как поступит Дмитрий, узнав о том, что ткань Шармез принадлежит Черкасовым. Ведь он прекрасно знал, что она научилась его изготавливать, а с его смекалкой, он быстро догадается о том, что это имеет отношение к событиям в Перевозе.

Светлана боялась, что ей ничего не удастся от него утаить.

С одной стороны, она хотела, чтобы муж обо всем узнал. Она переживала, так как не хотела, чтобы Дима до конца жизни сожалел о том, что так и не узнал кто на самом деле является его биологической матерью. С другой стороны, она скрывала от него информацию лишь потому, что не хотела, чтобы долголетние страдания Елизаветы оказались напрасны.

Когда все поели, Фадей попросил Дмитрия пройти с ним в кабинет, а Света и Галина Петровна остались с детьми в гостиной. Чтобы детям не было скучно, Галина Петровна включила телевизор, а затем нарезала фрукты и подала их на стол:

— Кушайте.

Маша надулась и мило сказала:

— Я наелась.

— Дайка пощупаю, не выпирает ли у тебя живот, — Галина Петровна пощекотала девочку, и та захихикала.

Светлана время от времени поглядывала на дверь кабинета, стараясь скрыть тревогу от хозяйки.

— Что хотел сказать дядя? — спросила она, пыталась выведать хотя бы часть информации.

— Это касается Елизаветы. Они с Анфисой были очень близки и, когда сестры не стало, он три дня места себе не находил, не ел и не пил. В первый раз я видела, как он плачет. Хоть Фадей и обладает железным характером, у него все же есть мягкая сторона. Он был против повторной женитьбы Ильи, так как весьма предвзято относился к Елизавете.

Галина Петровна вышла замуж за Фадея немного раньше смерти Анфисы, к тому же он намеренно ничем с ней не делился, поэтому она не очень хорошо знала всю эту историю.

— Он все еще не отпустил ситуацию, — вздохнула Галина Петровна. — Я уже говорила ему, что прошло уже много времени и мы немолоды, не стоит больше в этом копаться. Но он очень твердолобый, поэтому я бросила все попытки его вразумить.

— Да, спустя столько лет пора и отпустить, все эти переживания только вредят здоровью, — поддержала Светлана.

— Кто только этого не говорит, но он никого не слушает. Мне кажется, Елизавета довольно приятная девушка, иногда мне ее даже жаль. У нее никогда не было своих детей. Как же она может считаться настоящей женщиной, не имев возможности забеременеть? Страх, да и только, — сетовала Галина Петровна.